— Гм! — Бернар облизал пересохшие губы. — Надо честно глядеть правде в глаза: ди Дусеры играли не по правилам.

— Мы… мы (ещё раз повторился магистр, и как мне показалось намеренно) играли не по правилам. И я тоже… Приходилось, поскольку долг семье — превыше всего иного. Помнишь ли ты, Бернар, это?

В ответ мой товарищ криво усмехнулся:

— Не думай, что твои слова способны выдавить из меня слезу.

— Мне это не надо, — парировал Карл, а потом, чтобы избежать ответного «укола», заявил: — Сразу скажу, что мне нравилось то, что я делал… Были моменты, когда меня вынуждали, но всё одно мне нравилось быть кому-то нужным… Это уж лучше, нежели бежать от опасности.

— Ты меня в чём-то обвиняешь?

— Каждый из нас в душе ди Дусер, — примирительно начал магистр. — Ты выбрал один путь служения своему роду, я — другой. И идеальных среди них нет. Согласен?

Бернар молчал. Он сильно переживал, я это видел. Желваки у него заходили ходуном, как меха на кузне. Бокал в руке был зажат так крепко, что будь это чья-то шея, то давно бы хрустнула.

— Понятно, — высказался я и за себя, и за Бернара, допивая вино.

В жилище ди Дусера было тепло. Даже жарко в сравнении с тем, какая погода была снаружи.

Я чуть припустил ремешки и завязки. А Бернар, меж тем, продолжал с мрачным видом смаковать вино. Он упорно молчал, а его ноздри вздувались до неимоверных размеров.

От Карла, признаюсь не таясь, не веяло опасностью, однако расслабляться не стоило. То, что он не нападал на нас, ещё ничего не значило. А все эти «душеизлияния» могут быть лишь отвлекающим манёвром. Типа, видишь какой я честный.

Надо не забывать, какую «кашу» он тут заварил. Для этого надо было быть на всю голову повёрнутым.

А эльфийское коварство уже и в поговорку вошло. Так что, Бор, спиной к этому типу лучше не поворачиваться.

Но чтобы как-то разрядить обстановку, я заявил:

— Я не против Дома ди Дусеров. На ваши эльфийские разборки мне начхать. Извините, конечно, за грубость.

Карл рассмеялся.

— Я тебя вспомнил! — прозвучало неожиданное его заявление.

Эльф резко наклонился вперёд и ещё пристальней уставился на меня.

— Вспомнил! — повторился он. — Но этого не может быть!

— Чего именно? — напрягся я.

— Или просто похож… Давненько это было… Ну да! — хлопнул себя по колену магистр. — Показалось. Иначе, как бы ты оказался среди эльфов… Показалось. Как, говоришь, тебя зовут?

— Бор.

Карл задумался. Он украдкой бросил косой взгляд на меня, потом на Бернара.

— Говорите, что разыскиваете меня? — спросил он. — Или… или кто-то… кому вы служите, ищет меня?

Бернар поднял глаза на своего соплеменника.

— Вас разыскивает Фредерик ди Грандер — судебный пристав с Тенебры, — сообщил я.

— Это верно? — спрашивал магистр у Бернара.

— Верно, — кивнул тот головой.

Не скажу, что на лице Карла проявилось некое облегчение, но к этому было близко. Эльф долго смотрел на меня.

— Ты что-то говорил про саркофаг, — сказал он мне. — Значит ты… ты должен знать Негуса Хатхара.

— Хатхара? Даже не знаю, кто это такой.

Вот тут эльф удивился:

— Не знаешь? Или скрываешь?

— Я не знаю никакого Хатхара.

— Как же ты очутился у эльфов?

— Что? Почему, у эльфов? — не понимал я, ища взглядом поддержки у Бернара. Но и тот, похоже, мало что понимал.

— Ты меня специально дразнишь? — нахмурился Карл.

— Дразню? Господин магистр, вы меня неверно истолковываете. Те мои слова, про саркофаг, про то, что мы заочно с вами знакомы, в некотором роде мой «финт»…

— Ты соврал?

— Это лишь отрывки каких-то старых воспоминаний. Они, как сон, марево…

— Ты что память потерял?

Бернар густо покраснел и сердито глянул на меня. А я, меж тем, решился на рисковый шаг, и чуть открылся магистру. В конце концов, дело касалось моей прошлой жизни, и надо было постараться хоть что-то выудить из ди Дусера.

— Так вышло, что судьба забросила меня на аллод Клемента ди Дазирэ. В его башне на меня обвалился потолок и… и, как следствие, действительно потеря памяти.

Карл явно сомневался в моих словах.

— Просто не верится! Так гладко… И чтобы Негус Хатхар за просто так выпустил из своих рук такое… такое… тебя…

— Кто этот ваш Негус Хатхар? Тот Восставший, к которому вы приходили за распоряжениями?

После последних слов Карл побледнел. Он отставил в сторону полупустой бокал.