— Так, за покупками мы не едем, лучше ко мне в клинику. Давай-ка, потихоньку. — Она осторожно поддерживает меня под руку.

Конечно же, свекровь обо всем ей рассказала. И наверняка не только ей.

— Еще минутка, и я буду в порядке, — говорю я и пытаюсь подняться. — Зачем мне врач? Я ведь ничего себе не поломала и не ушибла… — Проверяю, известно ли ей что-либо.

— Не будь дурой, — уже ворчит Малика, как обычно. — В определенных ситуациях без медицинской помощи никак не обойтись. — Она пристально смотрит мне в глаза.

— Так, может, к врачу поедем завтра утром? — пытаюсь увильнуть я. — Мы же собирались походить по магазинам, я уже, честно говоря, настроилась.

— Ладно. Все можно совместить, — говорит Малика. Надо же, какой она стала уступчивой. — У нас достаточно времени и на то, и на другое. Тебе уже лучше?

— Да, и существенно. — Неуверенно улыбаясь, я направляюсь в спальню, чтобы переодеться.

Вот я глупая! Все равно ведь рано или поздно придется им рассказать. Нет у меня больше ни сил, ни желания скрывать — нужно иметь мужество признаться и перестать бояться их реакции. Свекровь-то, в конце концов, отнеслась ко мне прекрасно.

Мы садимся в машину и в молчании едем в клинику. Малика ведет меня прямиком к гинекологическому кабинету, а сама намеревается отвезти Марысю к матери.

— Наверное, ты и без меня справишься? — иронично спрашивает она.

Вот теперь мне неловко из-за того, что я до сих пор не сказала ей. А ведь уже третий месяц…

Через час передо мной лежит целая куча компьютерных распечаток, результаты анализов крови и мочи. В большом конверте — результат УЗИ и снимок ребенка. Врач очень старался, видно, что выслуживается перед начальницей.

— Ну так что? — любопытствует Малика, вернувшись. — Девочка или мальчик?

— А какое это имеет значение? — удивляюсь я. — Для меня главное — чтобы ребенок был здоров.

— Как ты наивна. Любой мужик хочет сына.

— Ну да, я знаю, но это примитивный подход. В Польше…

— Сколько раз тебе нужно напоминать, что ты уже не в Польше? — недружелюбным тоном произносит она. — Здесь брак, в котором нет сына, не стоит ничего.

— Ну да, — отвечаю саркастически, презрительно скривив губы.

— Нечего дуться, такова арабская жизнь. Муж может в качестве повода для расставания преподнести тот факт, что жена не смогла подарить ему потомка мужского пола.

— Какое коварство! Какая отсталость!

— Знаю, — кивая, грустно говорит она. — Но так уж повелось, и нам не под силу что-либо изменить. Необходимо, чтобы сменились поколения. А прежде всего — желание.

Я направляюсь к выходу. Ехать по магазинам мне уже совершенно не хочется.

— Ты что, не хочешь мне сказать? — спрашивает Малика уже повышенным тоном, не отставая от меня ни на шаг. — Ты и беременность скрывала — это что, такой польский обычай? Чтобы муж и родственники узнавали обо всем непосредственно в день родов? — смеется надо мной она.

— Во-первых, на УЗИ пол еще не виден. Так бывает. Во-вторых, все это время я плохо себя чувствовала и опасалась, что могу потерять ребенка. Потому-то я и не говорила никому, чтобы не обнадеживать напрасно. А теперь поехали домой, с меня хватит.

— Хочешь ты или нет, но мы сейчас едем за покупками. — Она хватает меня за руку и смешно поджимает губы. — Иначе Ахмед меня прибьет, — говорит с притворным отчаянием.

— Это еще почему?

— У меня же было задание сделать тебе приятное, развеселить, развлечь, а не нервировать тебя и вгонять в депрессию. — Малика снова смеется, на этот раз уже доброжелательно. — И не тревожься ты из-за этих разговоров о поле ребенка. Ахмед — человек просвещенный… во всяком случае, должен таковым быть. После стольких-то лет в Европе… — Она делает паузу, и я вижу в ее глазах неуверенность.

Мы подъезжаем к нашему ярко освещенному дому и видим выбежавшего на террасу Ахмеда.

— Девчонки, а я уже начал было беспокоиться, — с улыбкой говорит он, глядя на кучи пакетов в машине и наши довольные физиономии.

— Да ладно тебе. — Малика треплет его по спине. — Security service [50] работает.

— Как ты, Доротка? Довольна?

— Да, только устала ужасно. — Это правда: охотнее всего я сейчас отправилась бы спать.

— Шиш! Я же хотела купить тебе витамины. — Малика рассерженно хлопает себя по бедрам. — Завтра подброшу их тебе в офис, — обращается она к брату.

— Входите в дом, холодно ведь.

— Я к себе домой. — Малика направляется к машине. — Только заберите покупки, и я сматываюсь. Ехать-то далеко.

Мы входим в дом. Я улавливаю какие-то аппетитные запахи и, удивленная, спрашиваю:

— Неужели кое-кто состряпал что-то вкусненькое?

Ахмед обнимает меня и ведет в гостиную. Я останавливаюсь как вкопанная: в камине горит огонь, стол торжественно накрыт и обильно заставлен. Приятную обстановку дополняют ароматические цветные свечи.