– Да возьму, не в руках же понесу. Лады, жду завтра.

Так я влип по самое «не балуй» в эту историю и так она началась.

Пятого числа «УАЗик» Кутузова принял в своё чрево меня со всем барахлом и начал приближать к уже неизбежному. Через четыре часа мы выгрузились у домика из тарной досочки, построенного ещё австралопитеками, ну, в лучшем случае, дедом Андрюхи, и перенесли всё в единственное помещение почтового ящика под крышей. Домик скрипел при ветре всеми досками, и было непонятно, как он вообще достоял до нашего приезда.

– Ну что, Стас, пойдём сегодня на вечернюю зорьку? – начал атаку хозяин фазенды. – Надо же на уху наловить.

Пока мы ехали в самом лучшем джипе (для России, конечно), то разговоры крутились рядом с женским полом, датами последних пьянок, выборами президента и скором рождении комаров. О главной цели поездки этот гад так и не обмолвился.

– Ну, вечером можно и бутербродов пожрать, не баре. Я хотел на вальдшнепа постоять вечерок.

– Да успеешь ты настреляться, три дня впереди, давай сначала сходим на речку. Я тут одну рыбную обнаружил, только идти километра три, но клёв… Рыба в очередь за блесной стоит.

– Кстати, о блесне. Ты мне «Мэпс» купил, или опять не нашёл?

– Да зажрись ты своей железякой, – засмеялся Андрюха, вытаскивая из бардачка машины заветную блестючку. – Занудой ты стал на старости лет.

– Это я-то старый? – возмутился я. – Ты давно в зеркало смотрелся?

– Давно. Мне с детства ужастики не нравились.

– Ладно, давай сходим сегодня на твою речку. Надо же новую блесну обловить. Может, и клюнет чего.

Мы перекусили бутербродами, нарезали ещё и с собой несколько штук, и, взяв в рюкзак ящики с блёснами, мой чехол со спиннингами и подсачником, отправились на новооткрытую речку.

Дорога, по которой мы приехали, заканчивалась сразу за холупой-дачей моего друга, и дальше шла плохонькая тропинка, почти полностью заросшая, но ещё угадываемая среди высоких деревьев. Пройдя около полутора километров, перешли по поваленному дереву небольшую речку и продолжили свой путь уже без каких-нибудь протоптанных ориентиров. Бор сменился густым ельником, а он плавно перешел в кустарник, который рос на небольших кочках. Под ногами хлюпала вода, и у меня появились подозрения, что Кутузов ведёт меня к болотной Кикиморе.

– Слушай, Кутузов, ты куда меня ведёшь? – начал я потихоньку ворчать. – Тебе не нравится твоё прозвище и ты его хочешь сменить на Сусанина? Так сказал бы сразу, зачем друзей в болоте топить!

– Не ворчи, уже скоро, – озабоченно огрызнулся Андрюха и продолжил внимательно смотреть по сторонам, выискивая одному ему заметные ориентиры.

Ещё метров сто по предболотной хляби и мы вышли на край настоящей топи. Впереди был только ровный мох и частые проблески серой воды.

– Я туда не полезу, – заявил я и посмотрел на чокнутого дачника. – Я в гробу видал твоих щук, если ради них надо рисковать своей шкурой.

– Ну чего ты расплакался, как сестрица Алёнушка над тушёной козлятиной? – огрызнулся Кутузов. – Я неделю назад накидал тут жлыг и сделал проход. Да и чего тебе бояться, дерьмо не тонет.

– Сам дурак. Чего там хоть клюёт-то, что ты второй раз туда решил полезть? Знаю я тебя, просто за щукой в такие буераки ты не попрёшся.

– Да я и сам не могу понять, чего я там наловил, но вкусная, зараза, невероятно. То, что краснуха, это точно, а вот какая?.. Я перерыл кучу книг, но так и не нашёл.

– Так чего ты молчал, паразит? Сказал бы сразу, что за краснухой идём. Где тут твоя тропа?

– Да ищу же, помолчи минутку, дай засечку найти.

Мы прошли по краю топи около пятидесяти метров, когда Андрюха радостно воскликнул:

– Во, всё, нашёл!

Переход топкой полосы дался удивительно легко, но когда мы выбрались на другую сторону и начали углубляться в кустарник, я почувствовал, что как будто прорвал тонкую ткань. Просто неожиданно стало трудно пройти через густой кустарник, и я, поднажав плечом, преодолел препятствие, почти вывалившись в шикарный бор. Высоченные ёлки стояли редко, и лес просматривался очень хорошо. Да и полоса деревьев была небольшая, около двухсот метров, а за ней – обрыв. Вернее, было видно, что там резкое понижение уровня земли, свободное от растительности. Плюс к этому пахнуло близкой водой. Всё это указывало на то, что сразу за лесом нас ждёт рыбалка.

Я оглянулся назад. Плотная стена кустарника скрывала от глаз весь пройденный путь. Мы сделали несколько засечек на деревьях, чтобы потом не искать тропу, и пошли в сторону просвета. Ни одна клеточка моего организма не почувствовала неладного, хотя моя интуиция вполне могла бы построить глазки и предупредить, злыдня.

– Ну чего, где тут твоё самое клеевое место? – задал я вопрос приятелю. – Наверняка присмотрел удобное для блеснения.