Когда я переехал на другую квартиру, то понадеялся, что это проклятие не последует за мной, ведь раньше он никогда не проявлял себя вне стен моего жилья. Но мои мечты разбились в прах, когда я, распаковывая вещи, достал коробку с блёснами. Крышка откинулась сама, и оттуда выплыл мой мучитель с ехиднейшей улыбкой. Как я тогда ругался! Жена даже хотела вызвать «скорую». Я просто носился по комнате и материл всё и вся, проклиная свою судьбу.

Пока я взрослел и приближался к среднему возрасту, Барик потихоньку старел и превращался во вредного и противного старикашку. Его морщинистая и тучная фигура появлялась передо мной только тогда, когда я радовался жизни. Моё хорошее настроение побуждало его к действию, и у меня начинались неприятности. Это приучило меня проявлять положительные эмоции очень сдержано, а если я хотел получить чудесное избавление от проблем, достаточно было только радостно о них поведать жене или просто самому себе, вслух, как моё старое проклятие начинало действовать. Так я один раз чуть не стал фальшивомонетчиком. Получив зарплату в виде четырёх пятитысячных бумажек, я пришёл домой и начал доказывать жене, что деньги это зло и грязь. Через несколько минут моя рабочая сумка, где лежала зарплата, натянулась и стала напоминать беременную сучку. Я расстегнул молнию и еле сдержал улыбку. Пачки пятитысячных бумажек высыпались на пол и заставили глаза жены вылезти из орбит. Я дал ей одну, что бы она сходила в магазин и разменяла её, дабы проверить купюры на подлинность. Она вышла, а я сел на диван и начал изучать банкноты. Они были настоящие. Но каково было моё разочарование, когда я сравнил номера купюр. ВСЕ ОНИ БЫЛИ ОДИНАКОВЫЕ. Такого разочарования я не получал давно. Комната наполнилась матом, и жена, пришедшая из магазина с продуктами, купленными на данную ей «пятёрку», застала меня за сжиганием бумажной массы. Скандал был не шуточный. В глазах жены я выглядел полным идиотом, о чём она мне и поведала в весьма нелестных и далеко не изысканных выражениях, а Барик стоял рядом, невидимый для неё, и радовался своей выходке. После этого я поклялся вообще больше не улыбаться, чтобы не вызывать этого монстра и не накликать ещё большие неприятностей. И вот сегодня я устал жить без улыбки и решил написать рассказ о вреднейшем существе – Барике. Эта мысль подняла мне настроение и я, улыбаясь, сел за компьютер. Гадёныш не заставил себя долго ждать и уселся на клавиатуру, мешая поведать вам мою историю. Выглядит это полупрозрачное несчастье уже весьма мерзко и грустно. Если мне сейчас сорок семь, то ему далеко за семьдесят и скоро он от меня отстанет, просто «склеив ласты». Поскорее бы уже. Надоел. Хорошо, что он хоть не умеет обращаться с компьютером и не сможет повредить ни этот файл с рассказом, ни другие мои работы. Хоть в чём-то повезло.

…Как же ты ошибаешься в отношении меня, Саша. Да, да, не удивляйся, это я, Барик. Умею я с компьютером обращаться. Кто же делает твои рассказы хоть чуточку интересными? Ты же пишешь почти полный бред, а мне приходится доводить их до ума. Помню я и твоё молоко, и твою кислую физиономию, когда ты его пил. Потому и пришёл я к тебе, что бы помочь идти по жизни. Своими шалостями я научил тебя радоваться победам, уметь противостоять неприятностям, понять цену доброты и любви. Да, выгонял я твоих девок, но одновременно заставлял тебя стать искусным любовником, а когда у тебя появилась Светлана, я и пальцем её не тронул, боясь спугнуть её любовь к тебе. Вся твоя ненависть обратилась на меня, а все остальные люди считают тебя добрейшим человеком, готовым всегда помочь и поддержать. Ты стал хорошим человеком, готовым к добру, радости и счастью и готовым дарить это другим. Теперь я оставляю тебя. Как ты заметил, я уже на пределе жизненных сил и дальнейшее моё пребывание рядом с тобой невозможно. Я устал. Прощай, Саша, спасибо тебе за твои чувства и за обучаемость. Будь счастлив и смейся громче…

БАРИК! БАРИК, ПОСТОЙ! Погоди, не уходи, я писал этот рассказ для того, чтобы поддержать тебя, порадовать тебя моей злостью. Не уходи, я же люблю тебя, ты мне нужен, с тобой жить всегда было весело! Ты всегда заставлял думать и рассчитывать каждый шаг, заставил меня научиться понимать других. Не оставляй меня. Ну, хочешь я буду непрерывно ржать как лошадь, а ты будешь делать пакости? А хочешь, я уничтожу этот рассказ, и всё будет как прежде?

Барик тотчас появился рядом, посмотрел в мои мокрые глаза, улыбнулся и начал таять. Его уста тихо произнесли:

– Саша, это была моя последняя и самая большая пакость. Я ухожу, будь счастлив.

По тротуару шёл мужчина средних лет, чуть выше среднего роста. Его фигура, облаченная в спортивный костюм, привлекала взгляды женщин рельефностью мышц и гибкостью. Уверенность в движениях и спокойный взгляд придавали ему благородный вид. Молодая мамаша на несколько секунд засмотрелась на него, и её пятилетний сынишка неожиданно выскочил на проезжую часть. Заскрипели тормоза, но Виктор Петрович (так звали мужчину) походя сделал шаг с пешеходной дорожки, ловко ухватил мальца за шиворот и вернул мамаше. Все его движения были отточены. Поворачиваясь к матери ребёнка, он слегка отвёл в сторону бедро, пропуская правую часть машины, и только убирающееся зеркало слегка задело его по рёбрам. Прохожие просто замерли с открытыми ртами, машина, продолжая скрипеть тормозами, заканчивала манёвр, а он как ни в чём не бывало просто пошёл дальше.

Героические будни преследовали Виктора всю жизнь. Ещё в детском садике он несколько раз выручал сверстников и сверстниц из опасных ситуаций. То приятель падает с горки, и он его подхватывает на руки; то подружка идёт вдоль стены садика, а с крыши падает сосулька и он успевает отдернуть девочку с траектории падения острой льдины. Один раз на воспитательнице от новогодних свечек загорелось платье, и он лихо его погасил. В первый же день учёбы в школе он смело прогнал собаку, бросившуюся на учителя, а через неделю поддержал на лестнице потерявшую равновесие директрису. И это продолжалось всю его жизнь. Когда он стал взрослым, возможности проявить геройство пошли косяками. Где бы он ни появлялся, обязательно вспыхивал очаг с пограничной со смертью ситуацией и он его с блеском гасил. Это проклятье так отточило его мастерство супермена, что он спасал жизни, как некоторые смахивают пыль с рукава. Правительство города Энска уже перестало обращать на это внимание. Все возможные гражданские награды всех степеней лежали в его секретере и пылились как коллекция значков. Его жена и десятилетний сын гордились главой семейства, а Виктор Петрович был глубоко несчастлив. Как ему хотелось побыть обычным человеком, рядом с которым идёт спокойная и размеренная жизнь, поработать в обычном офисе, простым клерком. Но на работу его никуда не брали: кому охота в первый же день появления нового сотрудника стать свидетелем происшествия с героической концовкой? Мэрия просто выплачивала Виктору очень приличную пенсию за полученные награды и закрывала перед ним двери всех заведений. Так он и жил, ежедневно выходя на улицу, дабы совершить очередной подвиг, а иногда и два, и возвращался домой с чувством выполненного долга.

– Господи, ну почему мне так не везёт? – взмолился однажды наш герой. – Что я сделал такого, что для меня подвиг стал работой? Даже пожарные в городе давно спились и им платят зарплату скорее по привычке. Милиция давно забыла, как ловят преступников, и умеет только составлять протоколы и записывать мои пояснения, да и преступников почти не осталось: все разбежались по стране, видя неотвратимость наказания. Ну, дай ты мне пожить для себя, хотя бы месяц, разреши почувствовать радость спокойного бытия!

– Хорошо. – Ответил Бог. – Поживи тридцать дней жизнью простого человека. Посмотрим, что ты скажешь после.

На следующее утро Виктор Петрович вышел на улицу в своё привычное время. Он не очень поверил гласу свыше и отправился совершать свой рутинный ритуал супермена. Пройдя весь город за пару часов, он развернулся и пошёл обратно. Ничего не происходило. Многие прохожие знали его в лицо и с опаской отходили в сторону. Ни у кого не появлялось желание стать спасённой жертвой. Мужчина им понимающе улыбался и внимательно следил за происходящим вокруг него. Он ждал происшествия, но оно произошло в пяти километрах. Загорелась квартира и в плену огня оказалась пожилая женщина. Другой мужчина, обычный слесарь, бросился на выручку и ценой сильных ожогов спас старушку. В вечернем выпуске новостей об этом узнал весь город. Первый раз за последние двадцать лет произошло событие, в котором не участвовал ИХ ГЕРОЙ. Репортёры атаковали больницу, в которой лежал смельчак с ожогами и спасенная им пострадавшая.

Это событие заставило Виктора Петровича вспомнить обещание Бога. Он подошёл к иконе, висевшей в углу комнаты, и встал на колени.

– Господи, спасибо тебе, что ты освободил меня от этого бремени! Я так устал совершать подвиги, и мужская зависть ежедневно обжигает меня. Не должен один человек вбирать в себя всё счастье героической помощи, это должно распределяться равномерно на всех.

На следующий день при аварии погиб мужчина и ребёнок. Девочка выскочила на дорогу за сорванной ветром шапочкой, а мужчина бросился за ней, и оба были размазаны КАМАЗом по асфальту. От этой новости город вздрогнул, и укоризненные взгляды людей начали щипать эксгероя. За следующую неделю произошло больше десяти несчастий, в которых погибли женщины, старики, дети и мужчины, пытавшиеся их спасти. Горожане взяли своих детей на руки и отправились к дому Виктора Петровича. Они ничего не говорили, просто стояли толпой под его окнами и держали на вытянутых руках своих чад.