– И ей удалось выйти сухой из воды, – сказала я.

Через пять часов пятьдесят две минуты после первоначального контакта мы сидели на «Белль-Мари», глядя, как исчезает «Жар-птица».

– Можно предположить, – сказал Алекс, – что она всплывала около тысячи раз.

Я насчитала тысячу семьдесят одно появление.

– Если она каждый раз возникает в нашем пространстве примерно на шесть часов…

– Пока она в гиперпространстве, время на ее борту почти не идет.

– Может, вообще не идет. – Алекс посмотрел на звездное небо, туда, где в последний раз блеснули огни «Жар-птицы». – Что ж, если она опять нам понадобится, мы знаем, где искать. Если не подберем пароль к блокноту, то, может, хотя бы узнаем, какие изменения Робин внес в двигатель. В целом, Чейз, все довольно удачно.

– И все же как-то невесело…

– Знаю…

– Я надеялась на лучшее.

– На то, что мы найдем Робина? И привезем его целым и невредимым?

– Да.

– Я тоже надеялся, Чейз. Я тоже.

Мы сразу же отправили блокнот Шаре, которая была без ума от радости. К нашему удивлению, на обратном пути мы подобрали пароль: им оказалось слово «брана». Блокнот был заполнен цифрами и набросками – возможно, они относились к траекториям, но сказать наверняка было нельзя, – а также целыми страницами уравнений, ничего для нас не значивших. Одна из частей называлась «Пространственно-временные переменные» и состояла из непонятных рисунков, дуг и новых уравнений. Там имелись также всевозможные сведения о космических кораблях – о массе различных моделей, типах двигателей, особенностях конструкции корпуса.

Кроме того, на шестидесяти или семидесяти страницах перечислялись галактические координаты, например:

восх: 22:14:38 скл: +22.31 S 1106/4322

восх: 21:10:41 скл: – 17.33 N 2212/6319

восх: 19:21:35 скл: – 19.27 N 0303/9312

восх: 23:32:17 скл: +14.12 N 1409/8711

Восьмизначные числа, похоже, обозначали даты по земному календарю. В этом случае некоторые из них относились к годам, отстоящим от нас на многие тысячелетия.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Алекс у Шары.

– Дай хотя бы взглянуть, – ответила она. – Но могу сказать одно: перед нами именно то, на что мы надеялись.

Когда я пришла на следующее утро, Алекс и Шара уже сидели в столовой. Шара от возбуждения только что не лезла на стену.

– Главная проблема состоит в том, – сказала она мне, – что мы толком не знаем, где находятся черные дыры, кроме нескольких. Поэтому никто не сумел сопоставить известные нам факты. Робин, в сущности, отметил стартовые точки пропавших без вести кораблей. Затем он стал искать если не убедительные доказательства, то хоть какие-нибудь доводы в пользу того, что «санусарские события» связаны именно с ними. В отдельных случаях ему удалось продемонстрировать, что других разумных объяснений просто нет. Такие события происходили вплоть до третьего тысячелетия. Робин также обнаружил траектории черных дыр, о которых мы не знали – и официально не знаем до сих пор. Существование их можно доказать, лишь выстроив по порядку все «санусарские события». Но теперь мы представляем, где находятся опасные зоны – места, в которые не стоит попадать, если вы находитесь на борту корабля определенного типа и собираетесь совершить прыжок. – Она сделала большой глоток из чашки с кофе. – Все это нуждается в подтверждении. Но если его расчеты верны, то даже в отсутствие данных о некоторых событиях – ведь Робин не ссылался на источники – нет сомнений, что мы стоим на пороге великого открытия.

Я посмотрела на Алекса, который доедал омлет, не сводя с меня взгляда.

– Почему он никому об этом не рассказал? – спросила я. – Почему?..

– Не требуй от него слишком многого, – сказал Алекс.

– Скорее всего, – заметила Шара, – он собирал данные и готовился их опубликовать. Вполне логично: никто не станет делать такие заявления, если не может представить достаточно серьезных доказательств.

– Что дальше? – спросила я. – Думаю, надо попробовать найти объект «Альфа».

– У нас только один корабль, – сказал Алекс. – Вспомни о бабочке.

– Что за бабочка? – удивилась Шара.

– Чейз считает, что для поиска этих объектов измерения недостаточно точны.

– Да, – кивнула я. – А область поиска все время увеличивается. Есть корабли, которые появляются лишь раз в два столетия.

– Не совсем так, – уточнила Шара. – Их лишь наблюдают раз в два столетия. Впрочем, мы знаем в точности, когда имели место два последних появления, и с объектами «Альфа» и «Антарес» проблем быть не должно.

– Рада слышать, – сказала я.

Пока Шара продолжала вещать о ценности блокнота Робина, я взяла себе тостов, налила кофе, вернулась за стол и притворилась, будто внимаю подробному рассказу о том, что происходит с временем и пространством под воздействием черной дыры. Дождавшись подходящего момента, я задала вопрос, занимавший меня с самого начала:

– Известно что-нибудь о «Капелле»? О том, когда она снова появится?

Алекс посмотрел на Шару.

– Придется подождать, пока кто-нибудь ее не увидит, – ответила она. – Как только нам станет известен точный момент ее появления, мы сможем сопоставить его с моментом старта и определить, где и когда можно будет найти корабль.