Проблема заключалась в том, что этого могло вообще не случиться. Допустим, «Капелла» появлялась бы каждые несколько дней: в космической бездне никто бы ее не заметил.

Первым должен был появиться объект «Альфа». В последний раз его обнаружил – 178 лет назад – монитор слежения за глубоким космосом.

– А перед этим был еще один раз: опять сто семьдесят восемь лет, – сказала Шара. – И мы точно знаем, что он покинул Корморал две тысячи триста тридцать один год назад, что делится на сто семьдесят восемь почти без остатка.

– Но период может составлять и восемьдесят девять лет, – заметила я. – Или сорок четыре с половиной. Или вообще соответствовать любому числу, на которое делится две тысячи триста тридцать один.

– Верно, – кивнула Шара. – Но это не важно.

– Что будем делать, если найдем оставшихся в живых? – спросила я.

– Заберем их, – ответил Алекс. – Если сможем.

– На «Белль-Мари» не так много места, Алекс. А если их окажется пятьдесят? Или пара сотен?

– Будем надеяться, что этого не случится, – сказал он.

– Надеяться?

Взгляд Алекса затуманился.

– Чейз, а если нам обратиться в «Звездный корпус» и попросить эскорт – целую флотилию?

– Они захотят узнать подробности.

– И?..

– Захотят подтверждения того, что ты знаешь, о чем говоришь, – пояснила Шара.

– У нас есть фотографии «Жар-птицы».

– Не нравится мне это, Алекс.

– Мне тоже, детка. Сейчас главное – получить надежные доказательства. И тогда в следующий раз можно рассчитывать на серьезную помощь со стороны спасателей.

– Алекс, мы говорим почти о двух столетиях.

– Нет. Мы говорим о том, сколько времени пройдет внутри корабля. – Алекс, похоже, пребывал в растерянности. – Если на борту будет двести-триста человек, мы просто не успеем вытащить всех, сколько бы у нас ни было кораблей. Оставим все как есть. Если мы покажем, что наши действия продуманны, то в следующий раз, возможно, получим помощь.

Я посмотрела на Шару.

– Он прав, – сказала она.

– Я заказал еще несколько скафандров, – сообщил Алекс. – Один для Шары, если она пожелает им воспользоваться, и семь для выживших, если таковые обнаружатся. Прочие вопросы будем решать по ходу дела.

Мы уже были готовы отправиться к «Альфе», но тут разразилась гроза. Накануне вечером нам привезли «койот». Помню, как я стояла вместе с Шарой на веранде, дожидаясь Алекса и глядя на струи дождя, хлеставшие по новому челноку, который нам не терпелось доставить на станцию. Наконец появился Алекс, и в то же мгновение с треском ударила молния. Алекс посмотрел на небо.

– Кто-нибудь верит в предзнаменования?

Багаж мы погрузили заранее, когда небо еще было ясным. Мы поспешили по дорожке, не обращая внимания на дождь. Челнок был слишком большим и не помещался в сарай: пришлось оставить его посреди лужайки.

Мы промокли насквозь, но я не обращала на это внимания. Я очень люблю садиться в первый раз за приборную доску новой машины (испытательный полет, само собой, не считается). Мы сели и поздоровались с Гейбом, которого подключили к челноку еще у производителя. Я получила разрешение от диспетчера, и несколько минут спустя мы уже летели к Скайдеку.

Алекс сидел сзади вместе с Шарой. Они говорили о шансах на успех и о том, сколько кораблей могло затеряться в гиперпространственных туннелях.

Мы поднялись выше облаков. Наклонившись вперед, Алекс стал спрашивать, нравится ли мне «койот», легко ли им управлять, нет ли проблем с привыканием к нему. Но я поняла, что он лишь создает видимость разговора, а мысли его заняты совершенно другим.

Я спросила Гейба, что он думает о «койоте».

– Намного лучше того хлама, на котором мы летали раньше.

Подлетев к станции, я доложила о прибытии и услышала в ответ знакомый голос:

– Привет, Чейз. Говорит Скайдек. – Брэд Хопкинс, коренастый малый, любивший выпить и повеселиться, зашел в Клуб пилотов в тот же вечер, когда там была я. – Увидимся?

– Обязательно, Брэд.

– Отлично. Ладно, Чейз, отпускай «койота».

Я передала ему управление.

– Держи, Брэд.

– Есть, красавица. – Хопкинс не признавал стандартных процедур. – Летишь на «Белль-Мари»?

– Да.

Слегка притормозив перед выплывающим из шлюза ремонтным кораблем, он провел нас в причальную зону. Когда мы оказались рядом с «Белль-Мари», он сказал, что «койот» отлично смотрится, и добавил:

– Встретимся в клубе. Всегда к твоим услугам, Чейз.