– Ну, ты слышал?
– Леонид наигранно-бодрым голосом обращался к Пете.
– Придется тебе немного развеяться, ну это даже ничего, мне нравится эта идея! Завтра же поедешь в аэропорт.

– Мне это кажется по крайней мере странным!
– отчеканил Борис. Он недовольно огляделся вокруг и снова уставился в мерцающий экран.

Петя с немного растерянным видом снова ткнул электронный щуп куда-то вглубь коробки и на экране осциллографа побежали голубоватые зайчики.

Сквозь мягкое шуршание кондиционеров с улицы пробивался тяжелый, вибрирующий звук, нарастающий с каждой секундой, и вот уже здание затряслось, и пол слегка заходил под ногами. Я с удивлением выглянул в окно. К зданию компании подъезжал странный автопоезд. За огромным семитрейлером с блестящими хромированными колесами тянулся прицеп, на котором плавно покачивалась огромная, длинная угловатая американская машина, каких в последнее время уже не выпускают. Автомобиль этот напоминал небольшой космический корабль, к которому приделали кучу каких-то блестящих хромированных безделушек и ручек. В последний раз такие машины я видел в фильмах семидесятых годов про доблестных американских полицейских, ведущих борьбу с коммунистическими шпионами или с международной мафией.

Автопоезд медленно подполз к компании, и в какой-то момент мне показалось. что он вот-вот врежется в крыло здания. Я со страхом оценил расстояние до лестницы, ведущей на улицу, так как в случае столкновения с хромированной махиной, от хилой, постройки, рассчитанной на постоянные землетрясения, остались бы только руины. В последний момент грузовик дал задний ход и замер, перегородив стоянку для автомобилей. Дверь автомобильного гиганта открылась, и из нее вылезла детская фигурка Эдика в ярко-голубых джинсах и в ослепительно белых кроссовках. Он с радостной лучезарной улыбкой поглядел на яркое солнце, зеленую траву и, поймав на себе наш взгляд, с энтузиазмом помахал рукой.

– Еще только этого мудака не хватало!
– процедил сквозь зубы Леонид и со злостью бросил карандаш на пол.
– Вот его и надо послать полетать к чертовой матери.
– Он развернулся и ушел в свой кабинет.

Борис молча наблюдал за исторической сценой приезда. Он нахмурился, поджал губы, и на лице у него проступили суровые черты, как у римского воина в наступающей колонне легионеров, предвкушающего схватку с толпой варваров, вооруженных кольями и топорами.

– Здравствуйте дядя Ефим, я приехал!
– долетел до нас через открытую дверь тоненький капризный детский голосок.
– Мама просила передать Вам привет и папа тоже! Я через всю Америку на грузовике из Кембриджа шел на скорости шестьдесят три с половиной мили в час. Шестьдесят пять это слишком много, может полиция остановить, а на полторы мили меньше уже почти совсем безопасно.

Борис передернулся, как будто через него пропустили электрический ток, а на лице у Андрея появилось какое-то гадкое и иезуитское выражение.

– Вот твои билеты, - Леонид решительной походкой вышел из кабинета и направился к Пете, - только что получил по факсу. Нью Йорк, Мюнхен, Дели, Сингапур, Токио, Сан-Франциско. Займет у тебя трое суток. Билеты получишь завтра в аэропорту.

Я беззвучно рассмеялся, смотря на растерянного Петю. В глазах у Бориса на секунду появилось какое-то веселое выражение, которое мгновенно сменилось на суровый холодный взгляд.

Через несколько минут Эдик появился на пороге, излучая радостную улыбку.

– Здравствуйте, меня зовут Эдик! Меня дядя Ефим из Кембриджа пригласил к вам поработать, вы наверное знаете! Я только что проехал через всю Америку! Я уже дяде Ефиму рассказал, что пришлось идти на шестидесяти трех с половиной милях в час.

– Я бы настоятельно рекомендовал вам немедленно переставить грузовик. Вы блокировали всю стоянку компании, - жестко отчеканил Борис.

– Ах, да, конечно, я сейчас переставлю. Мы ехали над пропастями, но я ни разу не сбавил скорость… - Эдик, продолжая лучезарно улыбаться, вынул из кармана огромную связку ключей и, позвякивая, долго в ней копался, пытаясь вытащить ключ от машины.
– Все-таки ключи для грузовиков сильно отличаются от ключей для легковых автомобилей - те делают маленькими, дамскими, а водители грузовиков народ грубый, и ключи для них тоже делают большие и грубые, из плохого металла. Я пока ехал к дяде Ефиму, уже почти стал таким же грубым, большим, коренным американцем. Теперь я могу пойти работать водителем грузовика, так что мне этот ключ уже подходит.
– Он наконец извлек нужный ключ.
– Я так рад, что дядя Ефим меня позвал к себе работать! В детстве он помог мне спаять мой первый усилитель!
– Эдик замялся, словно пытаясь вспомнить что-то очень важное.
– Ах да, грузовик!
– он развернулся и вышел на лестницу.

– Трудно в это поверить, - Борис покраснел и сжал кулаки.
– Он несет абсолютный бред в то время, как его грузовик блокировал подъезд к зданию! И он даже не подумал об этом!

С улицы донесся скрежет и пол начал вибрировать. Я снова с опаской посмотрел на металлическую громадину. медленно отъезжающую от здания.

– Ученые, - Борис шипел сквозь зубы, - я их насмотрелся в России, теперь еще и здесь на них смотреть! Развели у себя в университетах социализм, как они такого мудака там держали? Все зло в этой стране от вот таких вот идиотов, леваков, кретинов, хиппи, гомосексуалистов. Вся эта мерзость идет из университетов.

– Да, ребята… - Леонид был растерян.
– Я чувствую, что у нас возникнут проблемы.

Команда пристально, изучающим взглядом посмотрела на входящего в дверь Ефима.

– Ну что, купили билеты?

– Да, Ефим, все заказано, - засуетился Леонид.
– Петя завтра вылетает.

– Почему завтра?
– поморщился Ефим.
– Можно было найти и на сегодняшний рейс. Ну да ладно. Я думаю, все по очереди будем летать. Видели ученого, мать его? Это же надо, через всю Америку со своим хромированным динозавром на прицепе переть! Он еще перед этим мне весь телефон оборвал, рассказывал, как он поедет. Ну ничего, парень вроде толковый, посмотрим, что получится. Борис пусть его возьмет к себе, обучит.

– Ефим, - решительно начал Борис.

– Листен, Листен, не перебивай меня! Я все понимаю, не хочешь. Я бы и сам не хотел такую штучку иметь. Он вроде такой маленький, тихенький, дядя Ефим, тя-тя-тя-тя, а сам все жилы вытянет! Ну ничего, пусть он помучается, ему полезно. Дашь ему задачку посложнее, может быть, он выплывет и будет толк. Какая тебе разница, верно? Ты сбей с него эту спесь, он видите ли из Кембриджа. И не давай ему уклоняться в сторону, пусть выполняет то, что положено, это ему не университеты. Вернее, это жизненные университеты, - Ефим усмехнулся.
– Если Эдик что себе позволит, сразу иди ко мне, я ему врежу так, что все мозги вылетят!