По команде пробежал какой-то еле заметный ветерок облегчения, а на лице у Бориса появилась довольная хищная улыбка. Я с удивлением вспомнил свою первую встречу с Эдиком и понял, что искать какой-либо смысл в словах Ефима занятие опасное и неблагодарное.

Подопытный Эдик, напоминающий живца на рыбалке, уже отогнал машину на безопасное расстояние от компании. Он был явно воодушевлен и, как всегда, ничего не подозревал.

– Ах, как будто вчера я был у дяди Ефима в гостях, - Эдик мечтательно посмотрел на зал.
– А здесь ничего не изменилось. У нас в Кембридже все так завидовали, что я ухожу работать в промышленность. У нас как раз подоспело время сдавать очередной отчет и пришлось не спать ночами, но я-то уже знал, что скоро уеду к дяде Ефиму, и мне только от одного этого чувства было намного легче. Я говорил себе: ничего, Эдик, скоро к дяде Ефиму поедем… Дядя Ефим обещал назначить меня руководителем программистов. Он так и сказал "Эдуард, вначале поучись, а потом поставлю тебя руководить". Как у вас тут интересно! Я пока к вам вел грузовик, очень изменился. У меня даже речь другой стала, и манеры настоящего американца появились, даже руки загорели, стали большими и грубыми. Я теперь себя чувствую настоящим американским пионером, первопроходцем, уехавшим на дикий Запад. Между прочим, здесь даже музыка по радио совсем не такая, как в Кембридже. И автомобили другие! В Кембридже люди относятся к автомобилям как к железякам и ездят на старых, ржавых американских автомобилях, а у вас здесь одни новенькие японские машины. И дороги совершенно другие. Когда-то моя вторая машина в Америке заглохла в самом центре Нью-Йорка, и тогда я купил старенький Бьюик, его занесло, и на поручне одного из мостов Нью-Йорка осталась глубокая вмятина. А с Бьюиком даже ничего не случилось. Вы только представьте, глубокая вмятина на железном рельсе…

Мне ужасно хотелось исчезнуть где-нибудь в коридоре, но красноречие Эдика не знало границ. Он продолжал рассказывать мне о своем богатом опыте жизни в Америке, и я вдруг заметил, что к нам, чуть наклонив голову вперед, приближается Борис с едва заметной кривоватой ухмылкой. Он напоминал акулу, уверенными движениями рассекающую холодную океанскую воду и приближающуюся из темных глубин к своей мягкотелой, теплокровной жертве, бултыхающейся на поверхности воды.

– Извините, - громовым, металлическим басом прервал он Эдика.
– Ефим просил немедленно подключить вас к работе. Буквально час назад мы обнаружили ошибки в измерениях, и вам необходимо срочно найти причину неисправностей в программах, я думаю это займет не более десяти минут.

Эдик явно не ожидал такого напора. Его детские глаза начали часто моргать, затем широко раскрылись, и он покорно пошел вслед за Борисом, как двоечник за строгой учительницей. Я с интересом следовал за ними.

– Программа довольно простая, - решительно объяснял Борис, - сама измерительная часть занимает не более пятисот строк, но она встроена в большой комплекс из примерно двухсот тысяч операторов.
– На экране с огромной скоростью сменялись какие-то буковки и цифры.
– Ну все, я объяснил все, что знал, теперь за дело!
– Лицо его приобрело одновременно злорадное и довольное выражение, он порывисто встал и оставил Эдика одного.

Бывший сотрудник из Кэмбриджа побелел и хватал воздух, как глубоководная рыба, вытащенная на поверхность. Он тупо посмотрел на экран, затем перевел взгляд на меня.

– Борис сказал, что эту задачу можно сделать за десять минут?
– в недоумении спросил он.
– В Кембридже у меня бы ушло на такую работу не менее двух недель. Я ведь даже не знаю, о чем идет речь, и все это вижу впервые. Я пожалуюсь дяде Ефиму!

– Эдик, я бы не советовал вам начинать свою работу на новом месте с жалоб. Постарайтесь лучше разобраться в этой программе, быть может, это действительно не так уж и сложно.

Борис вдруг стремительно вышел из-за угла и подошел к нам. "Точно как хищник", - подумал я.
– "Вначале укусил жертву, потом отплыл в сторону, а сейчас зажмет в челюстях и будет трепать из стороны в сторону".

– Готово?
– Борис строго посмотрел на Эдика.
– Нет? А проблема между прочим чрезвычайно проста.
– Он подсел к экрану, и руки его залетали над клавишами.
– Само значение наверняка поступает в это место, иначе и быть не может. Правильно. Затем оно передается для вычислений в управляющую программу, так вот оно. Ну конечно, округление произведено неверно!
– Он быстро щелкнул по клавиатуре.
– Готово! У меня это заняло меньше минуты, Вам я дал десять, учитывая, что вы здесь впервые. Скажу честно, я несколько разочарован, и Ефим непременно узнает это мое мнение.

"Надкусил", - подумал я.

– Хорошо, у меня есть и другое задание, в общем-то тоже минут на десять работы, но я разрешаю им заниматься до завтрашнего вечера. Собственно вся проблема изложена вот на этом листочке, - и он вручил оторопевшему Эдику лист бумаги, густо испещренный заметками.

– Такой подход невозможен! Никто не в состоянии починить сложную систему, не зная ее составных частей! Я бы хотел ознакомиться с документацией, общим описанием. У нас в Кембридже … - Эдик явно приготовился начать философствовать.

– У нас никакой документации и описаний не существует. Такова жизнь, это производство, и все меняется буквально каждый день. Придется разбираться на ходу, так что извиняюсь. До завтра, - Борис снова исчез.

"Теперь отплывет в сторонку и будет наблюдать за агонией," - пришло мне в голову. Неожиданно для меня самого модель хищника и жертвы получала весьма правдоподобное практическое подтверждение.

– Ах, Боже мой, если мама с папой узнают об этом, то они очень расстроятся.
– Эдик был обескуражен. Ничего, ничего, я обязательно во всем разберусь. Я ведь в Кембридже решал очень сложные задачи, их никто не мог решить. Ведь дядя Ефим меня совсем не для этого сюда приглашал, здесь что-то не так. Я с ним обязательно поговорю!
– Губы его плаксиво скривились, и мне показалось, что Эдик вот-вот разрыдается. Он с отчаянием посмотрел на листочек с очередным заданием, грустно вздохнул и непонимающим взглядом посмотрел на экран.
– Да здесь десятки тысяч программ, кто же может в этом разобраться безо всякого описания?
– Он с ожиданием поддержки посмотрел на меня.

– Работаешь?
– Ефим как всегда появился бесшумно.
– Молодец, так и надо.

– Дядя Ефим, - Эдик вскочил и с надеждой посмотрел на него, - Борис, видимо, что-то неправильно понял, он дает мне невыполнимые задания…

– Листен, Листен!
– Ефим повысил голос.
– Сиди и делай то, что он тебе говорит. У него есть чему поучиться. Да, я тебе обещал, ты выучись, войди в курс дела и я тебя поставлю начальником. Да, может быть вице-президентом сделаю. Но пока сиди тихо, понял? Нет, если что не так, конечно, можешь мне напрямую жаловаться, да и Борису не спускай хамства. Он парень крутой, я его знаю. Понял меня?