– Ол-лег, добавьте еще усилие, я х-хочу измерить частоту.
– Володя, не переставая радостно улыбаться, склонялся над приборами.

– Здорово получается, -радостно восклицал академик.
– Смотрите, как интересно, вначале получались две частоты, а теперь осталась только одна. Давайте-ка еще раз повторим и обязательно распечатайте результат!

Покачивающуюся подставку было видно из коридора, и проходящие по нему бросали любопытные взгляды на странное сооружение, вокруг которого суетятся не менее странные люди. Атмосфера медленно, но верно накалялась, и через несколько дней ко мне подошел Андрей. Он был, как всегда, одновременно важен и многозначителен.

– Я к тебе по делу, - решительно сказал он.
– Ты к академику заходил недавно?

– Да, заглядывал.
– неохотно ответил я.

– Ты не знаешь, что за ерундой они там занимаются? У них, говорят, какие-то пружинки растягиваются.

– Да, я видел пружинки. Но, честно говоря, не интересовался тем, как они их используют. Кстати, Ефим обо всем знает, а секретов из своих занятий никто не делает. Так что, если тебе интересно, иди и спроси у них, что к чему.

– Я туда не пойду.
– Андрей поморщился, будто спуститься в комнату к академику было ниже его достоинства.
– Пусть они сами придут ко мне и обо всем расскажут. Вообще, - Андрей приобрел величественный вид, - люди возмущены этой группой. У нас так не принято, без Бориса, без Леонида, тайком. В конце концов, наша компания их содержит. А этот твой Олег, объясни ему, что это для него плохо кончится.

– А что собственно происходит, он работает так же, как и все.

– Он, - у Андрея появилось на лице презрительное выражение, - лижет задницу твоему академику, а с нами перестал разговаривать. И молчит, как красный партизан. Учти, ему этого не простят!

Я понял, что грозовое облако уже накопило энергию, и вскоре следует ожидать громовых разрядов. Первые капли дождя прошуршали вечером того же дня, когда в комнату к академику неожиданно спустился Игорь. Он молчал, посапывая и переминаясь с ноги на ногу, и только маленькие острые глазки бегали из стороны в сторону за стеклами выпуклых очков.

– Чем могу помочь, коллега?
– осторожно спросил академик.

– Так… Посмотреть пришел. Можно?
– глазки Игоря снова быстро забегали.

– Пожалуйста, пожалуйста.

– А зачем это вы пружинки к подставке приделали?

– Это мы, уважаемый, колебания изучаем.

– Угу, - Игорь с таинственным выражением лица наклонился и начал осматривать установку.
– Ничего у вас не получится, - поджав губы закончил он.

– Это почему это?
– академик удивленно посмотрел на гостя.

– А потому!
– неожиданно агрессивно выкрикнул Игорь, и лицо его приобрело выражение уверенности в своей правоте.
– У вас основание плохо закреплено.

– Да бросьте вы, коллега!
– академик махнул рукой.
– Детский сад, ей-богу! Это все равно, что отказаться от электрических лампочек на том основании, что при работе они нагреваются. А надо, Игорек, главное уметь видеть и несущественное отсеивать.

– Ну, как знаете, - Игорь поджал, губы, и на лице у него появилось гадливое выражение.
– Не хотите слушать, не надо.
– Он вышел из комнаты, засунув руки в карманы.

"Сейчас настучит Борису," - понял я и расстроился. На всякий случай я решил проверить свою гипотезу и поднялся на второй этаж. Как и следовало ожидать, Игорь с видом заговорщика стоял рядом с Борисом и что-то ему объяснял. На лице вице-президента, изредко отхлебывающего холодную воду из пластикового стаканчика, с каждой секундой все яснее проступала хищная, кривая ухмылка.

Настроение у меня вконец испортилось после того, как я стал невольным свидетелем разговора Ефима с Борисом. Началось все с того, что разъяренный Борис вышел с очередного совещания и наткнулся на президента. Ефим рассеянно подписывал какие-то бумаги, явно не понимая, что именно и зачем он делает.

– Ефим, - Борис нервно теребил в руках пустой стаканчик.
– Нам необходимо поговорить.

– Ну что, опять про академика?
– Ефим махнул рукой.
– Листен, Листен, Борис, оставь их в покое. Пусть люди поработают.

– Ефим, я больше не могу смотреть в глаза людям.
– Голос Бориса приобрел металлический оттенок, он нахмурился, и лицо его приобрело строгий вид.
– Ко мне подходят сотрудники и спрашивают: что происходит с подставками, почему не закончен проект.

– Листен, Листен!
– Ефим понемногу начинал раздражаться.
– Ты мне брось, с подставками мы уже год возимся, и ничего не было сделано. Нуль, абсолютный нуль. Академик здесь всего пару месяцев, и уже какое-то понимание пришло. Это что за счет? С ума сошли, десять тысяч долларов за телефонные разговоры!

– Ефим, между прочим ваш гость неоднократно звонит из компании по частным делам.

– Ну и хрен с ним, пусть звонит.
– Ефим зевнул.
– Подумать только, какая сумма… Но он вроде бы понимает, где дырки делать, все рассчитал, померял.