– Я оплачу поездку. Я вам заплачу. Это не проблема. У меня отложены деньги.

– Дело совсем не в деньгах, а в том, что у меня нет времени.

– Я заплачу вам за потраченное время.

– Я же не знаю, где она находится. Неизвестно даже, в Стокгольме ли она.

– Но вы могли бы поискать ее. Как искали здесь. Мне бы узнать, что с ней. Если она пропала, вы ее найдете. Я уверена.

Он глядел на Надю и видел, как растет ее отчаяние. Черт знает что! Не хватало еще, чтобы ему пришлось ей рассказывать, что ее дочку продали какому-то там сутенеру и что ее, может быть, вообще уже нет в живых! Если Йонсон решил, что сбагрил на него это дело, то он ошибся. С другой стороны, ему не хотелось и Надю бросать в беде. Она заслуживает того, чтобы узнать правду. Он отошел от поручней и взял ветровку, которая висела на ручке двери.

– Так вы поможете? – спросила Надя. В глазах у нее снова загорелась надежда.

– Думаю, нам надо пойти к Йонсону.

Томас открыл дверь «Морской выдры». Там уже начинал собираться народ. Столики у окна были заняты, за ними беседовали первые посетители. Надя не отставала от него ни на шаг, вместе они подошли к стойке, за которой, читая газету, стоял Йонсон. Подняв взгляд от газеты, он сразу заметно занервничал, один глаз у него задергался.

Томас подвинул Наде высокий стул, но она отрицательно покачала головой, нервно теребя ручку сумки. Томас сел на свободный стул.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спросил он Надю.

– Нет, спасибо, – смущенно отказалась она.

Томас пожал плечами и заказал себе бутылку «Хоффа».

Йонсон откупорил ее и поставил перед Томасом.

Томас взял бутылку и, медленно поворачивая ее в руке, посмотрел в глаза Йонсону. Ни тот ни другой не говорили ни слова. Наконец Томас поднес бутылку ко рту и сделал глоток.

– Что… Что это значит? – проговорил Йонсон, переводя взгляд с Томаса на Надю.

Надя тотчас же отвела глаза и потупилась.

– Как я узнал от Нади, ты уже объяснил ей, как обстоит дело с исчезновением Маши, – сказал Томас, ставя бутылку на стойку.

– Ну да… По возможности, – ответил Йонсон.

Схватив салфетку, он начал протирать подвернувшийся под руку бокал.

– То есть что Маша находится в Швеции, возможно в Стокгольме?

– Ты же так мне сказал, Ворон.

Йонсон перевел взгляд на Надю:

– Все-таки лучше, что она развязалась с этим парнем, Игорем.

Надя молчала.

– И на какую же работу она устроилась? – спросил Томас.

Йонсон заморгал:

– Ты же знаешь, Ворон.

– Будь так добр, напомни, а то я запамятовал.

– Маша… она, – начал Йонсон, покосившись на Надю, которая смотрела на него печальным взглядом. – Маша… Она ведь как будто устроилась бебиситтером? Разве нет?

– Не слыхал такого.

Йонсон отставил бокал и торопливо взял другой.

– Мне казалось, ты точно сказал…

– Нет! – отрезал Томас и тяжело перевел дух. – Это правда, а правду ведь нельзя скрывать, никогда нельзя кривить душой, так, кажется?

– Но ведь… – подала голос Надя, однако Томас остановил ее, прикоснувшись к ее руке.

– Вот потому я и не могу вам больше ничем помочь, – сказал он. – Потому ставлю на этом точку.

– Да, конечно, – пробормотала Надя и еще крепче вцепилась в ручку своей сумки.

– Ворон сделал все, что мог, – торопливо вмешался Йонсон. – Будем надеяться, что скоро она даст о себе знать. Будем держать кулаки за то, чтобы все у нее было хорошо… Где бы она сейчас ни находилась. – Он кивнул Томасу и примирительно улыбнулся.

Томас не ответил на это улыбкой.

– Не могу я перестать думать о ней, – сказала Надя, уже не в силах удержаться от слез. – Поэтому я и хотела, чтобы вы поехали искать ее в Швецию. Сделали бы последнюю попытку.

– Мне очень жаль, – произнес Томас, пригубив пиво.

Йонсон внимательно посмотрел на него и отставил начищенный до зеркального блеска бокал.

– Может быть, это и не такая уж безумная затея?

– Какая затея?

– Хотя бы проверить, действительно ли она в Швеции, – сказал Йонсон, улыбаясь Наде. – Это совсем неплохая мысль, Надя.

– Нет уж, – сказал Томас, отставляя бутылку.

– Почему нет? – спросил Йонсон.

– Хотя бы потому, что у меня нет времени.

– Ты же как будто в отпуске?

Томас сделал вид, что не слышит вопроса.

– При тех сведениях, которые нам стали известны, это никудышная затея. Сожалею, Надя, но шансов отыскать ее в Швеции очень не много.

Надя кивала, не поднимая глаз.

– Но какой-то шанс все-таки есть, – упорствовал Йонсон.