– Подождите. Но откуда Вафида узнала о втором входе в Убежище?

– Вот-вот, об этом я упустил. Понимаешь, заходя в портал, нельзя заранее знать, где выйдешь. Однажды Вафида вышла около Сельской. И ей затем пришлось возвращаться к павильону. Просто потому, что там, на берегу, она спрятала лодку. Она ведь, в основном, добиралась через реку и залив, чтобы сократить дорогу через территорию Зоны. Да и проще по воде сюда попадать, чем через Периметр.

Вот этим маршрутом от Сельской до павильона мы сейчас и добрались. Вафида его на карте указала – на всякий случай.

– Чертовщина с этим Убежищем, – Колян помотал головой, словно отказываясь верить в происходящее. – Чертовщина.

– Бери выше, Коля. Это игры дьявола. Тебе надо иметь это в виду, когда там окажешься. Чтобы голова кругом не пошла.

– Погодите. А вас что, там не будет?

– Не будет, Коля, – устало отозвался Нагаев. – Видишь ли, мне придется остаться в «мясорубке». Но, надеюсь, мне там будет нескучно.

Варнаков приоткрыл рот, потом приподнял руку, словно собирался попросить слова, но слова не шли. Видимо, потому, что мыслей в голове не было. Никаких. Напрочь.

– Нет, Коля, не отговаривай меня, – понаблюдав за пантомимой, произнес Нагаев. – Я уже все обдумал. Не надо рассматривать это как жертву. Во-первых, это не столько жертва, сколько расчет. Не донесли бы вы меня до Периметра. Это неблизкий путь, а в целом шансы на спасение очень низкие. И главное, а потом-то что? Ну выживу я чудом, и что? Следствие, разбирательства, суды… и разъяренные бандиты всех мастей. А Айгуль в это время погибнет.

Что касается жертвы… Правильно считали древние: человек должен всегда помнить о смерти. Почему? А чтобы чаще задавать себе вопрос – для чего ты живешь?

Я вот только последние дни об этом как следует задумался. И знаешь когда? На кладбище у Гулии. У меня тогда чуть сердце не остановилось… Ты ползал там по земле, тайник искал, а я присел на лавочку и вдруг подумал: вот живые, а вот мертвые. И расстояние между нами – метр-два земли. А в чем между нами разница?

– В чем? – спросил Колян.

– В том, что мертвые уже ничего не могут. А живые – могут совершить поступок. Вот и нужно его совершить, пока не поздно.

– Но ведь ваша смерть – разве она что-то изменит в мире?

– Да пошел он на хрен, этот мир! Она во мне изменит, во мне – понимаешь?.. Все, парни, хватит болтовни. Перед смертью не надышишься. Парни, помогите мне.

Он протянул руку. Колян и Закир взяли его под мышки и поставили на ноги.

– Подождите, – сказал Варнаков. – Вот еще вопрос. У нас забрали карту – похоже, что сообщники Лукича. Не боитесь, что нас опередят?

– Нет. Это липовая карта. А ты удивлен? Элементарная предосторожность. Когда мы находились на хуторе, я нашел у Лукича лист чистой бумаги и нарисовал поддельную карту. Внешне она походила на настоящую, даже некоторые точные ориентиры присутствовали: башня там, остановочный павильон. Это для того, чтобы карту приняли за подлинную. Но ведет она совсем не туда.

– А куда?

– К смерти она ведет, Коля. Так что вопрос с картой закрыт. У нас нет конкурентов – не осталось. Ну, потопали.

Они перешли через рельсы и спустились с насыпи.

Август 2016 г. Воскресенье

Новосибирская Зона Посещения

Михаил заметил, как Нагаев, Колян и Закир начали спускаться с насыпи, и понял, что пора менять позицию. Поднявшись с земли, закинул «винторез» за спину и взял в руки вилы. Он уже прикинул, что сейчас пройдет сотню метров до павильона, а там снова заляжет с биноклем. Ощущение, что развязка совсем близко, заставило беспокойно забиться сердце. Он видел, как тяжело передвигается Нагаев. Не могут они с ним далеко уйти. Значит, загадочное Убежище где-то рядом. Главное, контролировать ситуацию.

Он пересек шоссе и зашагал по траве вдоль железнодорожной насыпи, не поднимаясь на нее. Головку вил из четырех зубьев он выдвинул вперед, поводя ею, как миноискателем. Внезапно ему показалось, что в нескольких метрах перед ним по траве прошла какая-то рябь. На мгновение он испугался, но потом заметил, что рябь движется не на него, а, скорее, от него, образуя вытянутый эллипс. Это походило на то, словно кто-то быстро водит огромным карандашом по поверхности травы, описывая окружность диаметром около пятнадцати метров. Михаил слышал, что похожую форму иногда имеют «плеши». Поэтому он вытащил из кармана гайку и швырнул ее над травой. Гайка пролетела над предполагаемой «плешью» и плавно приземлилась метрах в двадцати, не изменив траектории.

«Может, это просто ветер?» – подумал он. И медленно двинулся дальше, вытягивая вилы перед собой. Он успел сделать всего два небольших шага, как вдруг зубья вил будто бы уткнулись во что-то упругое – вроде баскетбольного мяча. Затем на их концах заискрило, и в ту же секунду раздался громкий хлопок, сопровождаемый яркой вспышкой. Ударной волной Михаила отбросило назад, и он, пролетев несколько метров по воздуху, грохнулся спиной о землю…