Самое главное: все наработки Лаборатории, вся документация и аппаратура, все сыворотки и препараты попали в руки Мастера целыми и невредимыми. И, немного успокоившись после вспышки бешенства в кабинете Генерала, он решил, что все закончилось не так уж плохо. И план операции, предусматривавший в первую очередь захват материальных ценностей, ошибкой не был.

А Генерал и Руслан… В конце концов, что они могли сделать? Поднять шум, попробовать обнародовать что-либо о деятельности Лаборатории? Исключено. У самих рыльце в пушку… Вернее — руки в крови.

Нет, предел мечтаний этой парочки должен быть проще — найти укромные норки и забиться в них до конца жизни. А уж Мастер сделает все возможное, чтобы подобные мечты не осуществились…

Так что в общем и целом операцию можно было считать успешной.

В такой логичной, но ошибочной уверенности Мастер пребывал до полуночи.

…Все шло согласно служебной инструкции, словно ничего экстраординарного не произошло. Без пяти полночь дежурный по третьему блоку скрупулезно выполнил стандартную процедуру — достал конверт из плотной бумаги, где до поры лежало кодовое слово (не совсем слово — бессмысленная последовательность из двенадцати цифр и букв), сделал запись в журнале и в присутствии двух свидетелей вскрыл запертую и опечатанную комнату, подошел к сейфу-термостату. В сейфе хранилось главное богатство Лаборатории — штамм-57.

На панели обратным отсчетом мигали цифры — истекало время недельной жизни предыдущего слова. Пора было вводить новое, что дежурный и сделал. Само по себе знание этого кодового слова сейф-термостат открыть не позволяло. На его основе можно было лишь вычислить код, блокирующий систему самоуничтожения — по хитрой формуле, завязанной с датой вскрытия термостата. Дежурный формулу не знал. Но инструкцию выполнил в точности — медленно, сверяясь с бумажкой, набрал двенадцать символов. Дал своим спутникам проверить их идентичность — и нажал кнопку «ввод».

Беспрекословное следование инструкциям имеет важное преимущество — в критических ситуациях не приходится тратить время на поиски решения. Но иногда это преимущество оборачивается своей противоположностью… О том, что конверт из плотной бумаги, полученный четыре дня назад от Генерала, никто в последовавшей суете заменить не озаботился, дежурный не подумал.

В термостате что-то щелкнуло, панель мигнула и начала новый обратный отсчет. Все как обычно. Необычное началось через несколько секунд — троица не успела выйти из комнаты. Термостат загудел, все сильнее и сильнее. Пахнуло горелой изоляцией. Дежурный растерянно коснулся корпуса — и отдернул руку. Металл раскалялся на глазах…

…Мастер, проведший на ногах больше суток, прилег на пару часов отдохнуть, — не раздаваясь и тут же, в Лаборатории. Поэтому оказался на месте происшествия быстро, в семь минут первого. Но все уже закончилось. Термитный заряд прогорел. Термостат стал грудой горячего металла, в нескольких местах корпус прожгло насквозь. Вскрывать его и исследовать, что осталось от стоявших внутри ровных рядов металлических цилиндров, заключавших в себе ампулы, стоило лишь из академического интереса.

Бледный дежурный немо глотал ртом воздух и зачем-то совал под нос разорванный конверт без надписи. Остальные со страхом ждали реакции Мастера. И даже им, видавшим всякое, пришлось удивиться. Реакции не оказалось. Никакой. Вообще.

Мастер развернулся, не сказав ни слова. И ушел размеренным шагом.

Поднялся на второй этаж, к связистам. Дежуривший там круглощекий паренек вскочил, бодро вытянулся, доложил как положено, — очевидно, не подозревая, что его левая щека носит предательский след длительного соприкосновения с лежащим на столе толстенным томиком формуляров.

Мастер не обратил внимания. Потребовал немедленную кодированную связь с Логовом. Потому что там, под охраной этого придурка Ахмеда, остался весь существующий на данный момент в мире запас штамма-57.

Придурка, не подозревающего, какая роль ему — безмозглой пешке — отводится в игре Мастера. Причем отводится в ближайшие два-три хода…

Но сейчас условия игры изменились. Мастер подумал, что совершил ошибку, лично не вылетев в Логово. Но не меньшей ошибкой было бы бросить на самотек события, происходившие в Питере.

Мастер всё и всегда планировал в расчете на свое не подводившее везение. Но сейчас усомнился…

— Отставить, — сказал майор Лисовский негромко.

Оленька остановилась и недоуменно посмотрела на него.

Первую часть работы они выполнили — стена была заминирована ювелирно, Оленька божилась, что ни один объемный датчик не пискнул.

Оставалась вторая — сделать глубокий обход по лесу и обезвредить электронику на другом участке стены, предназначенном для истинного прорыва. Надежда оказалась права, охранные системы излишней сложностью не отличались — объемные датчики плюс инфракрасный луч по гребню стены…

Вторая группа сейчас должна была уже выбраться из-под земли и занять позицию для атаки, а тройка — Лисовский, Петрусь и Оленька — как раз начала вторую фазу, углубившись в лес, когда майор негромко скомандовал: «Отставить!»