– Класс! – восхищенно глядя в зеркало, произнесла я, когда Светка делала последние штрихи.

Да и сама она, любуясь делом рук своих, кажется, уже позабыла недавнюю злость.

– Ну, Света, за такую работу не жалко и двойную цену отдать.

– Да ладно тебе, – смущенно проговорила подруга, как будто это не она еще совсем недавно собиралась убить меня из-за денег.

В конце концов мы остановились на пятидесятипроцентной премии, и, взглянув на часы, я заторопилась.

Осторожный Сеня так и не дал мне адрес той заповедной обители, где творил художник Вася. Предполагалось, что к двенадцати я подъеду в галерею, и оттуда все вместе под его чутким руководством мы отправимся на место.

По всей видимости, такой тотальный контроль осуществлялся не без ведома, а возможно, по прямой рекомендации хозяина галереи, и возражать здесь я даже не пыталась. В мастерской у меня все-таки будет больше возможностей, а главное – поводов поговорить с самим Васей, и я надеялась, что среди этих разговоров как-нибудь невзначай либо сумею передать ему свои координаты, либо взять его, либо просто условиться о встрече где-нибудь в другом месте, где нас не будут повсюду сопровождать бдительные взоры Семена Петровича.

Я появилась в галерее, как солнце появляется утром из-за горизонта, освещая землю. На какое-то мгновение даже Сеня потерял дар речи.

«Браво, Света! Ты заработала свою премию», – думала я, победоносно осматриваясь вокруг.

Невозмутимый Игорь Владленович улыбался до ушей с самым глупым видом, как мальчик, впервые оставшийся наедине с девочкой, которая ему давно нравилась. Бедный Вася вообще выпал в осадок.

Но я понимала, что торжествовать рано и что главное сражение впереди. Любой ценой мне нужно было вырвать Васю из цепких рук наблюдателей, и, внешне демонстрируя расслабленность и легкомысленное простодушие, внутренне я вся подобралась, готовясь к бою.

– Когда мы можем ехать? – улыбаясь, спросила я у всех сразу.

– Да хоть прямо сейчас! – восторженно ответил Сеня, хотя в самом факте поездки куда-то, пожалуй, было не много такого, что могло вызвать восторг.

Игорь остался караулить картины, а мы втроем уселись в мою машину и тронулись в путь.

Я очень хорошо заметила скептицизм, сквозь все неуемные восторги пробившийся на лице Сени при виде моей машины, и, когда услышала его вопрос, уже была готова к ответу.

– Что это муж так плохо жену свою любит? – вкрадчиво произнес наблюдательный мужчина. – На такой машине ездить заставляет.

– Я недавно за рулем, «БМВ» не доверяет пока, говорит, разобью еще.

– Вот оно как… Ну что ж, учиться никогда не поздно.

– Я тоже так считаю, – произнесла я, очень невежливо подрезая какого-то зазевавшегося лоха на светофоре.

– Э-э, девушка! Вы поосторожнее! У вас пассажиры, – забеспокоился Сеня.

– А что? По-моему, я хорошо проехала. Главное – быстро. А то жди их тут всех…

– Да, на «БМВ» вам пока рано, – резюмировал Сеня и больше глупых вопросов не задавал.

Мы направлялись в один из спальных районов Тарасова, и, когда приехали на место, выяснилось, что мастерская, она же место постоянного проживания Василия Александрова, находится в обычной трехкомнатной квартире на первом этаже древней кирпичной пятиэтажки.

Всякого хлама в квартирке было более чем достаточно, но пустую тару, по-видимому, все-таки успели прибрать.

– Проходите сюда, – смущенно произнес Вася, сознавая, что неопрятность помещения – его непростительная вина.

– Ну вот, милости просим, – иронически прокомментировал Сеня. – Хотели видеть процесс, так сказать, изнутри – извольте. Мы предупреждали.

– Ничего, ничего. Все совершенно нормально, – уверила я их. – Художественный беспорядок… Для творческого человека это очень естественно.

– Ну да… – сквозь зубы процедил Сеня, и, даже не видя его лица, я могла бы безошибочно сказать, какое оно имело сейчас выражение.

В самой большой комнате стояло несколько мольбертов разных размеров и конфигураций и по стенам, приблизительно так же, как у Эдика, были расставлены прислоненные друг к дружке картины.

– Что вы хотите посмотреть? – тихо спросил Вася, беспокойно оглянувшись на Сеню, напрягавшегося всякий раз, как он открывал рот.

– Ну, если я собираюсь заказывать копию, то логично будет взглянуть на подобные же работы, если они имеются у вас. Ведь копии, наверное, чаще всего делаются под заказ?

– Нет, отчего же, – заговорил Семен Петрович, не дав бедному Васе опомниться. – У Василия имеются работы подобного плана. Правда, многие из них – еще студенческих лет, созданные в процессе обучения… проба кисти, так сказать.

– А где вы учились? – снова обратилась я к Васе, чтобы опять услышать ответ от Сени.

– О! Наш талант обучался в академии, в Москве. Правда, семейные обстоятельства помешали закончить учебу. Знаете, как это бывает… Неожиданно жизнь разворачивается на сто восемьдесят градусов, и волей-неволей приходится забыть о честолюбивых планах. Василию пришлось прервать обучение и вернуться в Тарасов, но настоящий талант везде найдет для себя нишу. Вот и Вася… не сидит без дела. Ну что же ты, давай, хвастайся. Вон те, они подготовлены специально для вас, Анжела. Не буду скрывать, мы тоже рискнули предположить, что в первую очередь вы захотите посмотреть на копии известных полотен работы Василия, поэтому, чтобы долго не искать, заранее выбрали эти картины и сложили отдельно. Здесь – работы разных лет. И те, что относятся к студенческим годам, и более поздние. Прошу вас, вот сюда…