Шрифт:
Впрочем, и Вася, кажется, почувствовал себя вольготнее. Он как-то распрямился, перестал сутулиться и теперь, разговаривая, смотрел прямо в глаза, а не блуждал взорами по углам.
Поняв, что тянула время не напрасно и что вожделенный шанс – вот он, я, не откладывая в долгий ящик, приступила к решительным действиям.
– Ой, что-то есть хочется, – наморщив носик, капризно проговорила я. – Я с утра только кофе попила, в желудке – просто колики уже какие-то. Как вы смотрите на то, чтобы немного перекусить? Я угощаю.
Видя, что Вася пребывает в нерешительности, и приписывая это деликатному нежеланию обедать за счет дамы, я посчитала нужным его подбодрить.
– Ну, смелее. Ведь я – ваш потенциальный заказчик. Мне все равно придется платить вам. Так что запишете на мой счет.
Вася невесело улыбнулся, но предложение принял.
Глава 7
Да, конечно, намерения мои были не совсем благими, что греха таить. Я рассчитывала сыграть на слабости гениального художника к спиртным напиткам и, слегка подпоив его и разговорив, нечаянно узнать что-нибудь интересное.
А что мне оставалось? В деле – ни единой серьезной зацепки, версии одна за другой рассыпаются как карточный домик, клиенту уже неинтересно…
«Такое, кажется, у меня в первый раз, – думала я, подруливая к ресторану. – Чтобы человек, отдав деньги, да еще вперед…»
– Здесь, кажется, слишком дорого, – испуганно проговорил Вася, взглянув на вывеску.
– Не волнуйтесь, Василий, мы одолеем все преграды.
Побритый и перед рекламной встречей со мной, по-видимому, побывавший в парикмахерской Вася все равно выглядел не очень презентабельно и, сознавая это, снова весь сжался и ссутулился, видимо, надеясь, что это сделает его незаметным среди блистающих интерьеров одного из самых престижных ресторанов нашего города. Зато я вела себя смело и решительно, и моей самоуверенности хватало на двоих.
Устроившись за столиком, я заказала фаршированных голубей – фирменное блюдо этого ресторана, холодные закуски и коньяк.
При виде плещущейся в бокале золотисто-коричневой жидкости в глазах Васи появилось плотоядное выражение, но, видимо, вспомнив полученные недавно инструкции, он с сожалением отвел взор.
Однако разве могли сравниться бездушные и сухие рекомендации какого-то там Сени с волшебными чарами меднокудрой Анжелы и уж тем более с ослиным упрямством Татьяны Ивановой.
– За знакомство! – бодро произнесла я, поднимая бокал.
– Нет, я…
– Смелее, Василий! Поддержите компанию! Посмотрите, какие деликатесы, – под такую закуску грех не сделать по глоточку.
И Вася сдался.
Отведав голубей и разговорившись, следующий глоточек мы сделали уже на брудершафт, и дальше все пошло как по маслу.
Став самим собой, раскрепостившись и перестав бояться дышать, Вася оказался весьма интересным и довольно интеллектуальным собеседником. Он сыпал именами не только знаменитых художников, но и критиков и торговцев живописью как местного, так и столичного разлива, и было понятно, что он, несмотря на незавидное свое социальное положение, подпорченное коварным недугом, все еще в курсе событий и довольно хорошо ориентируется в антикварно-художественной среде.
– Подделок – море! – оживленно говорил он, уплетая остатки голубя. – Нет ни одного престижного салона, ни одной галереи, которая не имела бы в своей истории казуса с подделкой. Все обжигались на этом. Все до одного!
– Семен Петрович рассказывал, что даже «Сотбис»…
– У-у! Эти – сплошь и рядом. Все ломятся в солидную фирму, надеются, что уж там-то не обманут. На этом они и играют. Если копия хорошего качества, не всякая экспертиза отличит. А просто глазом – ни за что не определить. Поэтому я и говорю: незачем тебе соваться сюда. Наберешь хлама – за сто миллионов туалет украсишь.
– А я тебя приглашу. В качестве эксперта.
– А что я? Я тоже… я только свои могу отличить. И то только потому, что у меня особая метка есть. Светотень.
– Светотень?
– Ну да. Я на своих копиях всегда где-нибудь на фоновой части делаю такой… как бы… тоновый перелив… ну, в общем, ты не поймешь.
– Куда уж.
– Да нет, ты не обижайся. Просто это… такая… профессиональная примочка. И потом, подробно объяснять я и сам не буду, потому что это – секрет. Это – только для меня, чтобы я всегда мог точно сказать: да, это моя работа.
– А если бы этой… «примочки» не было бы? Что, свои копии и сам бы от подлинников не отличил?
– А ты думаешь, я всегда вот так вот под забором валялся? – Взгляд Васи стал очень серьезным. – Я, между прочим, академию почти окончил. Если бы не этот… да что теперь говорить. Давай-ка еще по глоточку.
Мы выпили еще, Вася окончательно расслабился и осмелел, и я поняла, что следующий глоточек будет уже лишим. Сделав незаметный знак официанту, чтобы коньяк больше не подливали, я слушала, как Вася хвастает, потеряв всякую меру, и терпеливо ждала, когда в потоке самопрославления он выболтает что-нибудь интересное о Мазурицком.