Шрифт:
Вскоре на песчаной косе появился добрый десяток девушек в воинском облачении. Посмеиваясь и подшучивая друг над дружкой, они мигом разоблачились и бросились в озеро. Все еще прохладная вода остудила их разгоряченные скачкой тела, и воительницы, точно как обычные женщины, запищали и застрекотали, как сороки, на разные голоса. Шум, который они подняли, наконец разбудил одного из путников — с черными длинными волосами и землисто-серым лицом. Он раздвинул ветки — и тихо ахнул от приятного удивления.
— Лид, проснись! — сказал он тихо и ткнул кулаком второго путника под бок. — Проснись, говорю, иначе не узришь лесных нимф!
— Отстань, Кимерий! — пробормотал Лид и повернулся на другой бок.
Но тут, видно, до него дошел смысл сказанного, и он подхватился, как ужаленный.
— Где?! Где они?!
— Тише ты! — зашипел Кимерий, зажимая ему рот своей жесткой шершавой ладонью. — Смотри…
Лид и Кимерий, возбужденные невиданным зрелищем, таращились из кустов на голых девушек, а те, не замечая наших приятелей, продолжали увлеченно плескаться в озерке.
— На что вы смотрите? — вдруг раздался голос позади.
Это наконец проснулся и третий путник. Он зевнул, потянулся, взглянул на дурачащихся девушек — и одним сильным движением швырнул Кимерия и Лида словно нашкодивших щенков на землю.
— Вы с ума сошли! — зашипел он на сластолюбцев. — Живо собираемся и улепетываем отсюда!
— Ивор, мы уже много месяцев не знаем женщин. Дай хоть посмотреть на них, — жалобно попросил Лид.
— Это не женщины, дурень!
— А кто? — тупо уставился на него Лид.
— Эорпаты! [69]
— Эорпаты?! — в один голос переспросили Кимерий и Лид. — Не может быть!
— Еще как может! Быстро на коней — и ходу! Только тихо! Иначе наши скальпы будут уже сегодня к обеду сушиться у очагов этих воительниц. Они не дают спуску ни одному мужчине.
Больше Ивору уговаривать и убеждать Кимерия и Лида не пришлось. Мигом собравшись, они уже хотели забраться на коней, как неожиданно раздался яростный крик, в котором смешался гнев и призыв к мщению. Ивор оглянулся и увидел девушку с совершенно потрясающей фигурой; раздвинув кусты, он смотрела на них широко раскрытыми глазами, в которых сверкали молнии. Видимо, она услышала их возню за завесой кустарника и, повинуясь извечному женскому любопытству, решила посмотреть, что там.
69
Эорпаты — так скифы называли амазонок; на языке эллинов это «мужеубийцы».
— Прости нас, мы не хотели, — примиряющее сказал Ивор на том наречии, которое бытовало на скифской равнине, — смесь языков многих племен, населяющих Великую Скифию с изрядной долей эллинских слов. — И уже уходим. Прощай, красавица. И-ех! — Он поднял коня на дыбы и рванул с места в карьер, благо дальше тянулась просека.
— Смерть им! — раздались позади многоголосые крики; похоже, воительница, увидевшая путников, сообщила эту новость своим товаркам. — Убить всех! Они подсматривали!
— Ну, все, мы влипли! — крикнул Ивор на скаку. — Теперь надежда только на резвость наших коней.
— Эти нас догонят, — мрачно ответил Кимерий, поравнявшись с Ивором. Они наконец выскочили на свободное от деревьев пространство. — Мне однажды пришлось иметь с ними дело. Эорпаты не бросают начатое на полпути.
Разговаривали они на повышенных тонах, почти кричали, потому что мчались с такой скоростью, что ветер свистел в ушах.
— И как ты спасся? — поинтересовался Ивор, с тревогой прислушиваясь, не слышно ли позади погони.
— Почти сутки просидел под водой с трубкой из камыша во рту, пока они меня искали на берегу. Все обшарили, каждый кустик! Попадись я в руки им, содрали бы кожу с живого!
Ивору был хорошо знаком этот способ, которым часто пользовались лазутчики джанийцев. Выходит, что и киммерийцам он известен. Увы, ничто в этом мире не ново…
— Похоже, ты здорово им насолил, — сказал Ивор и, оглянувшись назад, добавил ходу; над перелеском закружили стаи птиц, что могло значить только одно — за ними скачет большой отряд.
— Пришлось! — догнав его, ответил Кимерий. — Иначе попал бы к ним в рабство!
— Говорят, что оно сладкое!..
— Много чего говорят, — пробурчал Кимерий. — Я выручал из плена своего товарища! — снова повысил он голос. — Вот он и порассказал мне кое-что про этих воительниц и про «сладости» рабства.
Продолжить расспросы Кимерия на интересующую его тему Ивору не удалось. Сзади раздался дикий свист, словно на свободу вырвались все исчадия Тартара, и из леска выметнулись амазонки, которые жили в таких дебрях, что туда никто не мог добраться, а тем более — выбраться оттуда. Лошади у них были как на подбор — полукровки, смесь нисейской породы с дикими лошадьми, привычными к лесам, — а значит, куда быстрее тех, на которых ехали Ивор и компания. Оставалось уповать только на длинный бег, в котором двужильные скифские лошадки чувствовали себя прекрасно, но надежда была слабой — равнина вскоре должна закончиться, а среди перелесков их потрясающая выносливость не поможет.