Шрифт:
– Четыре сотни марок, наркота голландская, – сказал он, вернувшись к нам.
– Нас фараоны не сцапают?
– Пусть сцапают кого хотят, – бросил Цоро. – А мне бы пожрать, парни. Умираю с голоду!
У меня еще в Иванице желудок прилип к хребту, а в ушах звучало чавканье лысого с колючими патлами. Мы обнаружили блинную и заказали по две порции каждому. Блины жевались с трудом, но мы были начеку и поглядывали, как будем делать ноги, если нагрянет полиция. Никого. Мы пошли в город, чтобы в кафе поесть мороженого, и увидели иностранца. Прерывисто дыша и держась за бока, он тащился из порта.
– Do you speak English? – спросил он.
– Yes, I speak little but good, ха-ха-ха!
– My wife left me alone…
– You married?
– Yes!
– Oh, yes, you foreigner!
– Yes, I am foreigner and I am married, but my wife is gone with Galeb!
– Galeb?
– Rock star from Zagreb! And she took all my money! [34]
C этого момента я, хотя и не подал виду, перестал понимать, что он рассказывает. Английский с моих пластинок подло покинул меня!
34
– Вы говорите по-английски? – Да, говорю немного, зато хорошо.
– Меня бросила жена…
– Ты женат?
– Да!
– О, да ты иностранец!
– Да, я иностранец, и я женат, но жена сбежала с Галебом!
– С Галебом?
– Он рок-звезда из Загреба! Она забрала все мои деньги!
– Money?
– Yes, all my money is gone!
– So, you foreigner in marriage? [35] – сказал я, не слишком уверенный в лингвистической правильности того, что ляпнул.
– Что все это значит? – вмешался Цоро.
– You foreigner in marriage? – не унимался я.
Парень улыбнулся.
– Что он говорит?
– Что он странник в браке.
– Да что это значит, черт побери?
– Разумеется, он ощущает себя странником в браке. Жена бросила его и сбежала в Загреб к рокеру.
35
– Деньги? – Да, все мои деньги пропали!
– Так ты странник в браке?
– Странник в браке… Это откуда? Может, из «Strangers in the Night» Фрэнка Синатры?
– Объясни-ка ему хорошенько, что, если ему дорога жизнь, пусть поработает на нас.
– Do you want to work?
– Whatever, I am ready, I need the money to get some hashish and go home [36] , – ответил парень, потирая локти и морща нос.
Услышав слово «гашиш», Цоро взорвался и, обхватив голову руками, воздел глаза к небу. Он ненавидел торчков!
– Вот сука! – завопил он, пиная иностранца ногой под зад. – За что ты так со мной?! Сраный голландец, грязный укурок! Вали отсюда!
36
– Хочешь работать? – Готов делать все. Мне нужны деньги, чтобы прикупить немного гашиша и уехать домой.
Комадина вмешался:
– Оставь его, он нам пригодится.
В конце ведущей к отелю «Аргентина» улицы мы дождались, пока носатая тетка не закроет ставни на окнах киоска. Стрекотали цикады, а мне в голову лезли дурацкие мысли: какие звуки они издают, когда совокупляются?
Укрывшись в роще, в некотором отдалении друг от друга, на случай если нагрянет полиция, мы были готовы к налету и не сводили глаз с носатой тетки. Она заперла свой киоск и погрузилась с мужиком в «Шкоду-Mb1000». Когда машина отъехала, Странник подошел к киоску, выломал заднюю дверь и схватил все, что под руку попало. Дрожа, он приволок нам груду бритвенных лезвий и станков «Bic», жевательные резинки, брелоки для ключей – хлам, с которым нам решительно нечего было делать.
На углу стоял здоровенный «BMW». Секунду спустя он был набит всем этим бесполезным барахлом и прибывшими из Сараева маленькими правонарушителями.
По дороге в Макарску Комадина спросил:
– Как вы думаете, фараонам удастся взять нас на своем «тристаче»?
– Да пошли бы они! – расхорохорился Црни.
– Они уже вернулись, – заметил Цоро, глотнув из бутылки ракии и передав ее Комадине.
В зеркало заднего вида он указал на Странника, который беспокойно дергался и заваливался на Црни.
– Эй, наркот, куда полез? – закричал Црни, когда голландец рухнул ему на колени.
Мы расхохотались. Комадина сунул в магнитофон кассету, и с первого же куплета мы хором подхватили:
– «Мать моя, бедняжка, я так ее люблю, с ней провожу все свои дни…»
Мы пели, отбивая ритм по потолку салона и передавая из рук в руки бутылку, пустеющую со скоростью света.
Ракия быстро ударила в голову Црни, который совсем не переносил алкоголя. Он принялся молотить кулаком в потолок «BMW», потом взялся за Странника. Комадина и Цоро прыснули. Почувствовав дружеское одобрение, Црни расстегнул ширинку, чтобы помочиться на Странника. Тот умоляюще смотрел на меня. Я воспользовался моментом, сел между ними и протянул Комадине другую кассету, чтобы он вставил ее в магнитофон.
Црни упаковал свой прибор и уставился на меня. Кассета заиграла. Никто в машине не знал слов.
– I love you baby, та-ра-ра-ри-ра-ра… Ра-ра-ра…
Цоро снова ощутил потребность дубасить в потолок, а Црни, перегнувшись через меня, принялся тузить Странника. Мне это не понравилось.
– Зачем ты бьешь нашего Странника?
– Тебе что, жалко?
– А я тут при чем? Он никому ничего не сделал, а ты его лупишь.
– Ты что, от этого поносом страдаешь?
– Из меня здоровье так и прет, а вот если тебя твоя задница беспокоит, обратись к доктору.