– Какой путь? Куда?

– К Двойнику… Алруне… Я пришел сюда за ним!

– За зеркалом? – спросила Астра.

– Невежество называть его так. Я давно охочусь за ним, но вам не понять… Вы же не задумываетесь, в чем смысл вашего существования! Вы приходите и уходите, словно череда призраков, немых, глухих и незрячих.

– Кто поджег дом баронессы?

– Я, кто же еще? Зеркало переходит из рук в руки только в ночь Самхейна, когда открываются ворота между мирами. Я вынужден был ждать. Немка стала второй жертвой богам Гвалеса! Жаль, что я не успел убить ее – она сама испустила дух. Боги не приняли такого подношения, и Двойник опять ускользнул. Я искал его, но мне помешали. Ты спряталась за портьерами, – кивнул он в сторону Астры, – и ударила меня отверткой. Если бы я знал, что у баронессы появилась новая компаньонка! Если бы я только догадался, что это ты! Если бы я не разлил в доме бензин и сквозняки в мгновение ока не раздули пламя! Если бы я сразу понял, что моя рана не опасна! Если бы то, если бы это… Удача отвернулась от меня, пора было уносить ноги, покуда огонь не отрезал путь к выходу. Я хотел, чтобы неизвестный враг стал настоящей жертвой богам, и поспешно скрылся, закрыв дверь. Ты должна была сгореть! А ты выбралась. Вместе с Двойником?

Он пожирал Астру глазами, но она молчала.

Степнова принимала слова мужа за бред сумасшедшего. Матвей только сейчас окончательно убедился, что Астра говорила правду.

– Эльза дала тебе ключи от дома госпожи Гримм? – спросил он Осокина.

– Она. Милая, нежная приманка, которую подбросил мне Эрос. Она должна была впустить меня в дом той ночью и помочь найти Алруну. Увы! Ее слабая душа не выдержала испытания. Я велел Эльзе принимать отвар из плодов мандрагоры, но ей стало еще хуже. Я был вынужден поместить ее в «Тихую поляну», а потом…

– …убить! – заключила Астра.

– Ее убил этот мир. Я просто помог ей уйти туда, где мы скоро встретимся. Как иначе я бы забрал ее с собой? Я полюбил ее! Я не простил бы себя, оставив Эльзу в психиатрической клинике.

– И поэтому ты ее повесил? Ублюдок.

– Она стала второй жертвой богам… Теперь Эльза отдыхает в замке над морем, и волшебные птицы услаждают ее душу своими песнями.

– Чудесно! Откуда у нее флэшка? Ты дал? – вмешался Карелин. – Она просматривала ее раз за разом, пока не свихнулась. Так?

– Символы моего мира должны были стать для нее близкими и понятными. На флэшке записаны проекции тайного, отраженные в привычных для людей образах. Они слишком сильно подействовали на Эльзу! Разрушили ее, вместо того чтобы соединить со мной, породили болезнь. Напиток из плодов мандрагоры вместо успокоения вызвал галлюцинации и нечто вроде… помешательства. Врач из пансионата сообщил мне, что Эльза сбежала той ночью, когда я приходил за Двойником. Память заставила ее сделать это! Ведь мы условились на Самхейн встретиться в доме баронессы и больше никогда не расставаться. Я обещал Эльзе взять ее с собой.

– Куда?

Лицо Осокина, его глаза горели мрачным вдохновением.

– Она не спрашивала. Разве это имеет значение? Я не мог обмануть ее! Я приехал в «Тихую поляну» под покровом темноты, нашел ее окно, постучал, помог ей выбраться. В длинной ночной сорочке она напомнила мне Офелию. Мы шли между деревьев, тесно прижавшись друг к другу, не чувствуя холода. Вокруг шумел лес, по небу бежали тучи. Луна то скрывалась, то показывалась; в ее дымке стволы берез призрачно мерцали, будто свадебные свечи.

– А ты припас для невесты подарок: прочную бельевую веревку с хоздвора, – добавил Матвей. – Мило! Бедная девушка не подозревала, что обручилась с дьяволом.

Выражение лица Осокина осталось прежним. Казалось, ничто внешнее уже не трогало его.

– Все произошло тихо и быстро… – как ни в чем не бывало, продолжал он. – Она позволила накинуть ей на шею петлю… Остальное касается только нас двоих! Смерть так же интимна, как и любовь…

– Что ж ты рядом-то не повесился? Жених с того света!

– Я не мог поступить иначе. Эльза умерла и освободила меня от любовных уз, от цепких объятий Эроса. Я должен был сделать последнюю попытку найти Алруну, еще одно усилие, еще один рывок. Звезда укажет путь! Я пренебрег священным указанием и поплатился за свою небрежность. Я надеялся исправить ошибку.

– Ты шантажировал Иваницына?

– Я думал… он приведет меня к Астре, а значит, к моей цели. И снова просчитался. Три жертвы не были принесены, боги разгневались. Я понял, что мне нужен «третий», и послал ему черный шнурок. Я хотел припугнуть его – дал ему шанс спасти свою ничтожную жизнь. Но он оказался беспомощным, омерзительным трусом. А трусов не угощают свининой на Большом Пиршестве!

– Как тебе удалось заманить его сюда?

– Без труда. Трусы бывают на редкость глупы, а страх напрочь лишает их соображения. Я сказал, что моя жена серьезно больна, у нее навязчивая идея отомстить убийце дочери, и что мой долг – предупредить. «Почему-то она считает виновным в гибели Марины тебя, – заявил я. – Берегись. Душевнобольные бывают хитры и настойчивы. Когда рассудок меркнет, ими управляет одержимость». Иваницын затрясся от ужаса! Ха-ха! Я предложил ему помощь и пригласил к себе домой. «Мы разоблачим Тамару, спровоцируем у нее приступ агрессии, вызовем «Скорую» и отправим в психушку. Иначе никто ее не изолирует. Она врач, регулярно принимает таблетки и тщательно скрывает свое истинное состояние». Иваницын легко поверил, обрадовался. Он разочаровал меня!