– Что с ним? – дрожащим голосом спросила Астра. – Он… жив?

Она узнала ответ раньше, чем Карелин открыл рот, и подавила крик, прижав ладони к губам.

Мужчина в наручниках пошевелился и хрипло простонал:

– Вы кто? Что вам здесь нужно? Берите деньги и убирайтесь!

– Зачем вы убили своего… хм… товарища? – спросил Матвей.

– Убил? Хотите все свалить на меня?

В красноватом сумраке гостиной, да еще лежа лицом вниз, ему было не разглядеть незваных гостей. Астру затошнило, и она бросилась в ванную.

– Я отлучился на одну минуту… – хрипел лежащий. – В кухню, за выпивкой… а когда вернулся… застал его… и тут ворвались вы. Он… мертв?

«Где же Степнова? – молнией промелькнуло в голове Матвея. – Здесь ее нет! Астра сочинила новую сказку, в которую я поверил. Безумие!»

– Вы его задушили.

– Нет… клянусь… я только хотел посмотреть, что с ним… Я ходил за выпивкой, услышал шум… и вот… У нас… мы… в общем, мы любим друг друга… вы понимаете…

Матвей обвел глазами комнату – на столике действительно стояла бутылка коньяка и две пузатые рюмки. Они что, ошиблись квартирой? Чертовщина… А как же красные портьеры, головы из мрамора на постаментах и чучело ворона? Все, как говорила Астра.

Тот не жди себе отрады, в чьем дому на бюст Паллады сядет ворон…

На стенах висели две большие картины, обе эротического содержания.

– Как называются шедевры живописи?

– «Пирушка с гетерами», «Сатиры и нимфы», – без запинки ответил мужчина.

В углу, над искусственным камином – мраморная полка, на ней вырезаны греческие буквы.

– Что там написано? – спросил Матвей.

– «Звезда укажет путь».

Похоже, человек здесь не в первый раз.

– Это ваша квартира?

– Мы… снимаем ее… для свиданий…

– Вы что, геи?

– Да… а вы – грабители? Я отдам вам деньги… только… не убивайте. Картины тоже стоят прилично. Возьмите их! Это я покупал.

– Здесь есть кто-то еще, кроме вас?

– Нет… никого…

«Ее дружок не просто бабник! – ужаснулся Матвей. – Он еще и голубой! Однако кто же его задушил?»

Убийцей мог быть человек в наручниках, равно как и Степнова… которая набросилась сзади на Иваницына, прикончила его и убежала. Дверь-то была открыта… Или же «мстительница» еще в квартире, где-нибудь прячется.

Он вдруг вспомнил об Астре и испугался за нее. Грубо, стараясь соответствовать роли бандита, крикнул:

– Эй, подруга! Где ты? Нам пора сматываться!

В сложившихся обстоятельствах им действительно лучше унести ноги поскорее.

– Она исчезла! – с отчаянием воскликнула Астра, появляясь на пороге гостиной. – Ее нигде нет! Мы ее упустили.

Она не решалась войти, переступить через мертвое тело бывшего жениха.

– Это геи. – Матвей указал на лежащих мужчин. – Они встречаются в этой квартире.

– Не может быть… Я видела здесь женщину…

Астра вдруг оглянулась и с истошным криком бросилась вперед, уже не обращая внимания на труп. Сзади нее показался Ворон, его черные перья тускло поблескивали, он держал в руках свою голову…

– А-ааа-аа! – вопила Астра. – А-аа! А-аа-а…

Матвей вскочил на ноги – зрелище было настолько жутким, что он тоже не сразу сообразил: чудовище несет маску с большим птичьим клювом, а голова у него женская, старушечья, страшная…

– Это она… – прошептала Астра, опускаясь на диван и закрывая глаза. – Она…

– Не-е-ет… – покачала головой женщина в одежде Ворона. – Это он! Он… убил мою дочь. Он сумасшедший! Маньяк! Как я могла? Как я сразу не догадалась? Он… он… дьявол…

– Кто? – спросил Матвей.

По опыту он знал, что с невменяемым человеком необходимо разговаривать, поддерживать беседу, поддакивать, соглашаться с ним. Общение разряжает обстановку, снимает накал страстей, сближает.

– Поднимите его…

Матвей двинулся к трупу, но женщина дернулась, глядя на человека в наручниках.

– Понял!

Он взял лежащего за плечи, приподнял и усадил на пол – легко, так же, как он поднимал и складывал тяжелые бревна, обучая ребят из своего отряда строить полевые укрытия. Лицо мужчины показалось ему знакомым: волосы, лоб, нос…

– Это мой муж… – бесстрастно вымолвила женщина. – Осокин. Редкостный негодяй.

«Она пряталась в шкафу, в прихожей! – догадалась Астра. – Там висел костюм Ворона, который она надела…»

– Он убил мою дочь… мою единственную дочь…

В глазах Степновой разгоралось безумие. Она переступила через мертвого Иваницына, волоча за собой подол черной хламиды и теряя перья, приблизилась к сидящему на полу мужчине.