Администратор протянул мне листок и с отцовской теплотой в голосе произнес:

— Будьте любезны, заполните это. Вам исключительно повезло, освободился хороший номерок на третьем этаже.

Я сделал все, что следовало, и вскоре стал полноправным жильцом гостиницы.

Чуть позднее, принимая душ у себя в номере, я мысленно отметил, что мой психологический опыт завершился весьма удачно, хотя, по правде говоря, я пока еще не понял, что в данном случае сыграло решающую роль, — видимо, вежливость, неординарность речи и непохожесть на остальных просителей помогли мне в трудную минуту.

И тут я еще подумал: насколько примитивней было бы пожаловаться на слабое здоровье, на усталость в дороге, наконец, на важность дела, в связи с которым я приехал.

Так или иначе, опыт удался блестяще.

В конце недели по возвращении домой я с удовольствием поведал жене и теще, как благополучно свершилась моя командировка, как тепло и сердечно приняли меня в городской гостинице.

— Мир не без добрых людей, — отметила жена.

В заключение выступила теща.

— Анатолий, — сказала она, — когда ты уезжал, я хотела попросить, чтобы ты мне что-нибудь купил. Я даже список написала, а вот отдать забыла. Только и успела сунуть в твой паспорт двадцать пять рублей.

Последнее обстоятельство заставило меня некоторое время помолчать, а заодно и пересмотреть свое отношение к психологии как к одному из методов постижения сложностей человеческих характеров.

Это, как говорится, дело будущего.

1983

— Бывают в моей жизни такие, понимаешь, критические ситуации, когда лично я не могу молчать. Ну никак не могу. И уж тогда я, как говорится, режу всю правду-матку, и тут меня никакая сила не удержит!..

— Ну и правильно. Так и надо.

— Да? Тоже так считаешь?.. А ведь многие люди играют в молчанку. Узнай у такого — что он думает и что его возмутило. Нипочем не угадаешь.

— Это уж точно.

— Вот я тебе такой пример приведу. Почечуева Ивана Егорыча знаешь, нашего управляющего? Нет? Жаль. Получил этот человек назначение, принял трест и приступил, да? Но ведь трест, понимаешь, не просто помещение, где люди работают. Трест — это коллектив. У одного один характер, у другого совершенно иной. Каждого понять надо, разглядеть сильные его стороны и, конечно, отдельные слабости. Так нас жизнь учит, верно? Нет? И тут что? Тут подход нужен правильный к людям, любого надо уметь поднять на должную высоту или же, наоборот, в нужный момент поставить его на место. А Почечуев как себя проявил. Просто тебе скажу — показался коллективу не в лучшем виде. Лично у меня сложилось к нему критическое отношение…

— И ты сумел это как-то выразить?

— Отвечаю. Я, конечно, на любом собрании мог выступить и выдать ему все, как говорится, открытым текстом, но потом, думаю, нет, это будет перебор…

— Ну и как же ты поступил?

— Как? Очень просто. Дома сел, телевизор выключил, жена к соседям ушла, взял листок бумаги, ручку и написал все своим почерком, чтоб не принял за анонимку…

— Кому ты написал?

— Ему и написал, Почечуеву Ивану Егоровичу, управляющему.

— Да? И что же ты ему написал?

— Я сейчас, конечно, в точности не повторю, но смысл у меня был, примерно, такой… Начал я про то, что в наше время исключительно большое внимание уделяется трудовой дисциплине и, что очень важно, требование строго ее соблюдать относится не к одним только рядовым работникам, но и буквально ко всем, независимо от занимаемой должности. Если начало работы в девять ноль-ноль, значит, будьте любезны к девяти быть на месте, порядок существует для всех. Еще я написал, бывает, когда к вам в кабинет сотруднику просто-таки невозможно пробиться. Никогда, написал я, зазнайство не украшало руководителя учреждения. Сколько раз вы, Иван Егорович, не отвечали на слова: «Здравствуйте» или «Добрый день», что также характеризует вас со знаком минус.

— Так прямо и написал?

— Так и написал. А что? Подумаешь.

— Молодец!

— Погоди, это не все. Я написал — почему вы не приняли никаких мер, когда округлили данные по выполнению плана за второй квартал? Еще я написал, что пора кончать с такой практикой, когда день рождения того или иного работника треста то и дело сопровождается товарищеским ужином. Я ему написал, что средства на культурные нужды должны расходоваться на эти нужды. Я спросил его в письме, из каких средств оплатили инструментальное трио на дне рождения у заместителя начальника отдела снабжения, когда один из музыкантов, как вы сами видели, явился в нетрезвом состоянии и вместо соло на электрогитаре плясал «цыганочку» и два раза при этом упал.

— Красивую ты ему нарисовал картину.

— А что? Буду я с ним чикаться. А под конец я ему еще порцию выдал. Навсегда забудьте привычку повышать голос на сотрудников. Это вызывает у них нервозность, а иногда даже потребность применять валидол. Вот так.

— Прямо скажу — резкое написал письмо.

— А я человек прямой. Такой у меня принцип. Стиль такой.

— Интересно, как же он отреагировал на такое письмо?

— Кто?

— Ваш управляющий.

— Если хочешь знать, это дело второе. Мне важней то, что я сумел заострить перед ним ряд вопросов.