— Тетя Наташа, — сделал новый заход Павлик, — вы, конечно, знаете, почему я приехал…

— Мне твоя мама все рассказала по телефону, так что я в курсе дела.

— Я приехал подавать документы в ПТУ…

— Знаю. Только вот на кого решил учиться, это мне еще неизвестно.

«Было бы вам известно, что пока мы тут с вами разговариваем, на пятом этаже стоит и нервничает Надя Фирсова, которая на меня надеется. А возможно, она уже ушла и считает, что я жалкий трепач».

Этого, разумеется, Павлик не сказал. Он это только подумал, а сказал он совсем другое:

— Вы знаете, когда ребята и девчонки вместе учатся, то у них завязывается дружба, а у некоторых она даже переходит в любовь…

— Да, случается и такое, — улыбнулась тетя Наташа, твердо убеждаясь, что не ошиблась в своей догадке — влюбился и боится признаться.

— Но бывает, что просто дружба, — полез на попятный Павлик, уже окончательно теряя надежду перейти к делу.

— Давай рассказывай о себе, но, если можешь, покороче, а то я ухожу на ночное дежурство, а мне еще надо успеть дать тебе разные инструкции.

«Уходит на ночное дежурство, тогда-то уж Надя наверняка не останется. Ладно. Скажу».

— Тетя Наташа, со мной вместе приехала поступать одна девушка — Надя Фирсова. Она хорошая девушка. У ней бабушка была на фронте, работала в редакции военной газеты, награждена орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги»…

— Кто? Бабушка или девушка?

— Бабушка, а сама она будет учиться на кондитера.

— Прекрасно. Ну и что же?

— Вы понимаете, она думала, что для поступающих есть общежитие, а оказывается — нет. И ей вообще-то негде… У нее тут нет никого…

— Я понимаю, — сказала тетя Наташа, и Павлик заметил, что лицо у нее немножко потемнело.

— Так что, если нет возможности, то я тогда тоже… — Он потянулся к своему рюкзаку, давая тем самым понять, что он готов покинуть квартиру.

— Как ее зовут? — спросила тетя Наташа, как будто это имело какое-то значение.

— Надя. Надежда Фирсова.

— Сколько ей лет?

— Сколько и мне.

— Так она совсем взрослая, — покачала головой тетя Наташа, а Павлик подумал: «Интересно, Надя, значит, взрослая, а я не взрослый».

— Где она?

— Она тут.

— Где тут?

— На лестнице…

Тетя Наташа замолчала. Она внимательно разглядывала свои ногти, потом встала, подошла к зеркалу, поглядела на себя, еще раз покачала головой и сказала совсем тихо, еле слышно:

— Пусть зайдет.

Павлик метнулся в переднюю, открыл настежь дверь и крикнул:

— Надя! Иди сюда! Тебя приглашает тетя Наташа!..

Не услышав ответа, он сбежал на пятый этаж и увидел Надю с чемоданчиком в руке, она уже собиралась спускаться.

Он выхватил у нее чемоданчик и взял ее за руку.

— Она просит, чтобы ты шла скорей, а то ей уходить на ночное дежурство…

Когда Надя вошла, Павлик удивился — как-то она вдруг изменилась. Робкая, смущенная. Где же ее чувство юмора?

— Здравствуйте, Надя Фирсова, — сказала тетя Наташа, и Павлику захотелось, чтобы она при этом улыбнулась, но на лице ее не было улыбки. Сперва она поглядела на Надю, а потом стала глядеть куда-то мимо.

— Вы меня извините, — сказала Надя, — я вообще не хотела…

— Ах, вы не хотели? — усмехнулась тетя Наташа, и Павлик почувствовал — в воздухе пахнет грозой.

— Мне просто как-то неудобно, — пояснила Надя.

— Заходите, заходите, — сказала тетя Наташа и снова задумалась, и это было уже совсем непонятно. Она же все знает, сама пригласила Надю войти и опять молчит. — Ну, хорошо, — сказала она наконец. — Значит, так, вы — Надя Фирсова — будете спать в этой комнате на тахте, белье здесь, в ящике. А ты, — она обернулась к Павлику, — ты будешь спать в маленькой комнате на раскладушке, она уже постелена. Душ и все прочее вон там. В холодильнике есть масло, колбаса, бутылка ряженки. Хлеб в хлебнице.

— Спасибо, — сказал Павлик. — Нам все ясно.

— Можно мне спросить? — Надя подняла руку, как в классе, и тетя Наташа коротко улыбнулась. — У вас есть телефон. Можно, я ваш номер напишу в телеграмме бабушке, и она завтра сюда позвонит…

— Можно. А что, у тебя, кроме бабушки, никого нет?

— Есть. Папа есть и мама. Только они в отъезде. Их по нескольку месяцев не бывает. Они в геологической экспедиции…

— Понимаю, — кивнула тетя Наташа.

«Сказала бы: «Это дело хорошее», Наде было бы приятней», — подумал Павлик и спросил: