В слоновнике стоял веселый гомон. Ребятишки бросали слонам баранки, яблоки и заранее припасенные морковки. Слоны с удовольствием принимали угощение, что доставляло их кормильцам большое моральное удовлетворение.

— Смотри! Наш знакомый, — сказала Надя.

Павлик обернулся и увидел мужчину в соломенной шляпе, того самого, от которого отвернулся бегемот.

Заложив руки за спину, мужчина требовательно посмотрел на слонов и громко спросил:

— А где мамонты?.. Я спрашиваю — где мамонты?

— Мамонты кончились, — ответил очкастый долговязый парень с малышом на плече. — Вымерли они. Где же вы раньше были?

— Раньше я в Краснодаре работал. Там их тоже нет. А если хочешь знать, мамонт — тот же слон…

— Только самого первого выпуска, — вставил Павлик.

— Устаревшая модель, — добавила Надя.

— Точно, — подтвердил мужчина в шляпе.

Могучие слоны с тяжелой грацией переступали с ноги на ногу, плавно раскачивали хоботы и были в отменном расположении духа.

— Подарить тебе этого слона? — спросил у Нади Павлик.

— Вообще я не против, — сказала Надя, — но мне его сегодня, к сожалению, устроить негде. У меня же здесь нет никакой жилплощади…

— Найдем, — уверенно сказал Павлик. — Не робей, Фирсова. Слон будет устроен. Я отвечаю!..

Лифт остановился на шестом этаже, и они вышли. Павлик нес свой рюкзак и Надин чемоданчик.

— Вот она, квартира сорок четыре. Прибыли.

— Павлик, — Надя взялась за ручку наружной двери лифта, — погоди. Лучше я не пойду…

— Здравствуйте!.. Почему ты не пойдешь? Почему?

— Тише. Потому что мне неудобно. Я же их совсем не знаю.

— Это даже лучше. Познакомитесь. Если хочешь знать, я и сам тетю Наташу видел раза три, не больше.

Раздался щелчок, тихое гудение, и кабина лифта пошла вниз.

— Вот. Даже лифт уехал. — Павел поставил чемоданчик и протянул Наде руку: — Пока!

— Что — пока?

— Подожди меня здесь. Я зайду один и потом тебя позову.

— Но меня же увидят. Я лучше спущусь вниз.

— Ладно. Сойди ниже на этаж и жди моего сигнала.

Надя взяла чемоданчик и спустилась на пятый этаж. Она прислушалась. Сначала было тихо, потом отворилась дверь и послышался женский голос: «Наконец-то явился», и сразу голос Павлика, какой-то чересчур бодрый: «Здравствуйте, тетя Наташа!» Затем дверь закрылась и снова наступила тишина.

«Как нескладно все получилось, — подумала Надя. — Сейчас обязательно кто-нибудь выйдет из квартиры и спросит: «Вы к кому?» А я даже их фамилии не знаю. Подожду минут пять, самое большее десять, если Павлик не выйдет, поеду на вокзал.

А Павлик тем временем уже сидел в комнате, рассеянно слушал тетю Наташу и думал: «Не сбежала ли Надя?»

— Весь день ждала тебя, даже начала беспокоиться, где ты есть, не заблудился ли?..

— Что вы, тетя Наташа, я же не маленький.

— Это тебе только кажется, что ты такой взрослый и самостоятельный, а ты еще школьник…

— Я уже не школьник, — сказал Павлик. «Неужели ушла? Тогда совсем будет глупо — я о ней расскажу, а ее нет».

— Хорошо. Уже не школьник, но еще и не взрослый.

— Тетя Наташа, вам большой привет от мамы.

— Спасибо.

— И от папы привет. Он лежит в больнице. Ему позавчера только вырезали аппендицит.

— Вырезают не аппендицит, а аппендикс.

— Понятно. Тетя Наташа, я хочу вам одну вещь сказать. Можно?

— Говори.

«Как бы начать получше? Сказать, что мы дружим с первого класса? Нет, не надо. Скажу, как есть. Скажу, что вместе приехали, а то, что мы в поезде познакомились, говорить необязательно».

— Ну, говори же, говори! — сказала тетя Наташа.

— Дело вот в чем, — начал Павлик и неожиданно для самого себя спросил: — А что, дядя Жора все летает?

— Да. Он уже два миллиона километров налетал.

— Какой у него самолет? «ТУ-114»?

— «ИЛ-62».

— Замечательный самолет, — сказал Павлик, безнадежно увязая в разговоре и так и не решаясь выйти на главную тему.

И тетя Наташа поняла, что ее гость, по всей видимости, собирался говорить с ней о чем-то другом.

«Если сейчас не скажу — все. Надя уйдет. Не будет она столько ждать».