Шрифт:
Сперва поговорили о разных разностях и выпили чаю с яблочным пирогом. Удивительно — как Тамара успевает, и печь, и стряпать, и вязать мужу немыслимой расцветки свитер, и еще плюс ко всему писать свою кандидатскую? Лизе проще. Она одна. Рядом с поликлиникой столовая, там вполне приличные обеды. Дома — полуфабрикаты, суп из пакета и никаких свитеров. Красота, кто понимает!..
В какой-то момент Лиза заметила — Тамара ее не слушает. Вяжет и при этом как-то странно улыбается.
— Чересчур у тебя загадочный вид, — сказала Лиза.
Тамара отложила вязанье.
— Значит, так…
— Смелей, доктор Коренец.
— Не знаю, с чего начать…
— Начни так: «Был тихий вечер. Две врачихи сидели на кухне и одна из них…»
— Подожди, Лиза… Скажи, ты допускаешь такую ситуацию — мужчина случайно встретил женщину, и она сразу ему понравилась… А?
— Такие случаи бывают, — сказала Лиза. — А эта женщина, часом, не медик?
Тамара утвердительно кивнула. «Похоже, с Томкой что-то стряслось. Вот она опять замолчала. Уж не влюбилась ли, окаянная душа?
— Ну, ну, не томи. Рассказывай.
— Ты прекрасно знаешь, как Игорь ко мне относится. Ему даже в голову не приходит, что я, скажем, способна закрутить с кем-то роман…
— Плохо, когда не верят в твои способности.
— Я ему как-то говорю: «Игорь, мне сон приснился, будто я еду в одном купе с Грековым и так мы с ним целуемся!..»
— Что еще за Греков?
— Архитектор. Они вместе работают в Моспроекте. Игорь меня выслушал и говорит: «Нереально». — «Что нереально?» «Греков, — говорит, — себе этого никогда не позволит». Я говорю: «Это не Греков, это я себе позволила…»
«Все ясно. У Томки семейный купорос. Есть потребность поплакаться в жилетку».
— Может быть, я дура, не знаю, но мне до смерти хочется, чтобы он устроил мне сцену ревности.
— Игорь тебя любит?
— Вообще любит…
— А в частности?
Лиза почувствовала себя старшей. Сейчас она во всем разберется, успокоит эту замужнюю девчонку, наладит ее на правильный путь, вытрет ей носик и отправит гулять.
— Ты понимаешь, Лиза, мне иногда кажется, что он ко мне привык. Да-да, привык… Ну, хорошо, насчет сцены ревности, может быть, глупо, но ты понимаешь, мне часто не хватает чего-то того… прежнего…
— То есть?
— Я хочу, чтобы он на меня посмотрел и сказал: «Томик, а глаза-то у тебя, оказывается, карие и с какими-то крапинками…»
На плите призывно звякнула крышка чайника. Лиза встала, выключила газ.
— Знаю, о чем ты думаешь, — сказала Тамара, — на улице снег, сыро, а эта подлая баба заставила сломя голову бежать к ней, слушать семейные байки. Что, скажешь, не угадала?.. Если бы ты знала, Лиза, как я тебе сейчас завидую.
— Ты мне? — удивилась Лиза. — Интересное кино. Чему же ты завидуешь? Тому, что мне уже стукнуло двадцать восемь, пора на заслуженный отдых, а я по сей день старая дева.
— Елизавета Ивановна, не продолжайте, а то я зарыдаю, — сказала Тамара и достала из ящика стола конверт. — Ознакомьтесь, гражданочка, с энтим письмом.
Она так и сказала — «с энтим», желая, очевидно, перевести разговор на шутливую волну.
Лиза надела очки и прочитала адрес на конверте:
«Москва, Садовая, двенадцать, квартира семь, Коренец».
— Надеюсь, письмо не Игорю?
— Нет. Читай. Если хочешь, можешь вслух.
Вытащив из конверта листок, исписанный крупным разборчивым почерком, Лиза начала читать:
— «Здравствуйте! Уже несколько дней я смотрю на Вас, а Вы меня упорно не замечаете. Вы увлечены чтением, и у Вас при этом такое сердитое лицо, что чувствую — худо мне придется, если я отвлеку Вас от любимого занятия. Не смейтесь, но мне очень захотелось написать Вам. Фамилию Вашу я узнал, но не знаю, к сожалению, Вашего имени-отчества. Если Вы замужем и я не вправе Вам писать, не отвечайте. А пожелаете ответить, мой адрес — Главпочтамт, до востребования, Алексею Васильевичу Ключареву. Всего Вам доброго! Алексей Ключарев».
Лиза покосилась на Тамару и встретила ее настороженный взгляд.
— Что скажешь?
— По-моему, Томка, тебя кто-то разыгрывает.
— Нет.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Берем второй вариант — автор письма бабник. Прибыл в командировку и теперь жаждет общения, как духовного, так и…
— Нет, — сказала Тамара, и по тому, как это было сказано, Лиза поняла, что Тамаре уже кое-что известно о человеке, который прислал ей это наивное и вполне скромное письмо.
— Кто же ему дал твой адрес?