— В рассказе будут два действующих лица. Два человека и собака. Впрочем, нет, будет еще и третий человек. Обязательно третий человек, потому что, если его не будет, рассказ печально кончится, а это не в моей манере. Я не люблю печальных концов.

Первым действующим лицом будет мужчина не совсем молодой и совсем не старый. Фамилия его будет, скажем… Тютин. Что же касается его профессии, то я его сделаю оратором и не столько по призванию, сколько по давней склонности, более всего похожей на зуд, — выступать, произносить речи на собраниях, совещаниях, симпозиумах, форумах, летучках, планерках, пятиминутках и т. д. и т. п.

Вторым действующим лицом этой вполне современной истории будет известный русский писатель Иван Сергеевич Тургенев. Да-да, тот самый И. С. Тургенев, который, между прочим, сказал: «…ты мне один поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!»

В рассказе И. С. Тургенев будет выведен не как писатель, выдающийся мастер русского языка, а как человек, имеющий второе призвание как охотник.

Охотнику Тургеневу будет сопутствовать его охотничья собака по кличке, скажем, Трезор.

Третьим действующим лицом… Впрочем, третье действующее лицо появится в самом конце нашего рассказа и представится самолично.

И еще одно объяснение, в котором, по правде говоря, нет особой нужды, но все же…

Обещанный элемент фантастики будет состоять в том, что одним из действующих лиц короткого повествования о событии наших дней явится покойный писатель-классик.

А теперь слушайте рассказ, который может оказаться более кратким, чем вводная часть, или, проще сказать, преамбула.

Был прекрасный летний вечер. К сожалению, я не помню, ходят ли на охоту по вечерам. Для верности скажем так: было прекрасное раннее утро. Совершив приятную прогулку по берегу реки, Тютин решил искупаться. Разделся и, слегка поеживаясь от утренней прохлады, прыгнул с песчаного бережка и поплыл. «Славное нынче утро, — думал Тютин, сильными взмахами рук рассекая тихую воду, — стрекоза пролетела, а вон реактивный самолет в небе белый след оставил».

То ли устал Тютин, то ли не рассчитал сил своих, но начал бедняга тонуть.

И надо же было случиться, что шел в тот час по берегу красивый, рослый старик с румяным лицом. Старик нес в руке ружье, рядом шла охотничья собака.

Если бы Тютин больше читал, он бы, разумеется, сразу вспомнил портрет писателя И. С. Тургенева, помещенный в первом томе его полного собрания сочинений. Но Тютин значительно меньше читал, чем говорил. И потому вместо того чтобы поднапрячься и крикнуть: «Иван Сергеевич, помогите, тону!» — крикнул: «Товарищи, разрешите мне коротко остановиться!»

— Постой-ка, Трезор, — сказал Тургенев, — этот господин вознамерился что-то сказать.

Остановился охотник, села собака, а терпящий бедствие Тютин тем временем говорил, побулькивая и выплевывая теплую речную воду:

— Разрешите мне коротко остановиться и поставить вопрос ребром. Ситуация, товарищи, складывается так, что, находясь под влиянием не изученной в должной мере водной среды, я имею тенденцию углубиться в этот вопрос с возможностью последующего невыхода наружу. Не буду долго останавливаться на истории вопроса, так как налицо чересчур высокое потребление воды на душу населения и речь моя имеет тенденцию утратить необходимую для народа разборчивость…

— Ты понимаешь, Трезор, о чем изволит говорить этот господин? — спросил Иван Сергеевич у своей верной собаки.

Трезор пожал ушами.

А тонущий Тютин, вместо того чтобы огласить окрестности кратким и исчерпывающим восклицанием «Тону! Спасите!», хлебнув новую порцию воды, продолжал:

— Современная обстановка складывается в таком аспекте, что с каждым новым погружением я добиваюсь все большей и большей глубины. Таким образом, товарищи, у меня уже сложилась реальная перспектива нырнуть последний раз только в одном направлении, а именно туда…

— Не понимаю, решительно не понимаю, что желает выразить словами этот господин, — сказал Иван Сергеевич и, тихонько свистнув собаке, пошел вдоль берега и скрылся в кустах.

Итак, Тургенев ничего не понял.

И утонул бы незадачливый герой рассказа, кабы не счастливый случай.

По соседству катался на лодочке некий молодой человек, понаторевший на профсоюзной работе и знавший толк в канцелярской речи. Услышав совсем уже неразборчивые рулады Тютина, молодой человек направил лодку куда надо и сказал: