– Передай Богу от меня “привет”, Фабиола. Скажи, что я раскаиваюсь за курение в исповедальне и за убийства в его церкви. Такое покаяние вообще существует?

– Стойте, - говорит Белая Королева.
– Сперва, позвольте мне рассказать о прошлом Чешира.

Палата Алисы, Психиатрическая Лечебница Редклифф.

Часы спустя, после того как Фабиола рассказывает нам о Чешире, я снова сплю в своей палате. Мне снится сон о моем парне, Адаме. На нем снова толстовка с капюшоном, и я не вижу его лица. Мы одни в саду Крайст Чёрч.

– Я сошла с ума?
– спрашиваю я Адама, не совсем уверенная зачем.

– Ну, зависит, - говорит Адам.

– От чего зависит?

– Насколько тебе важнее узнать: безумна ли ты или же кто ты такая, - отвечает он.

– Ты говоришь загадками, как и Пиллар, - говорю я ему.

– Я — не Пиллар, Алиса, - говорит он.
– Я — Адам. Любовь всей твоей жизни.

– У меня впереди целая жизнь. Откуда тебе знать, что ты - любовь всей моей жизни?

– Я знаю, что ты никогда никого не полюбишь так, как любила меня.

– Тогда почему же ты просто не покажешь мне свое лицо?
– спросила я.
– Я должна увидеть лицо того, кого любила.

– Ты все еще любишь меня, Алиса, - говорит он.
– А я до сих пор безумно влюблен в тебя.
– На мгновение он замолкает.
– Я не прячу от тебя свое лицо. Вот оно. Быть может, ты просто не видишь меня?

– Я?

– Не знаю, зачем ты это делаешь, но, похоже, ты еще не готова увидеть меня.
– В его голосе слышится сочувствие. Опять же, мне нравится этот голос. Он напоминает мне колыбельную из детства, которую я не могу вспомнить…, в которой последнее предложение обретает ценный смысл.
– Думаю, ты боишься вспомнить меня, ведь тогда тебе придется смириться с моим отсутствием. Моя смерть была для тебя очень тяжелой.

– Значит, если я вспомню тебя - с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду - наступит безумие.
– Я взвешиваю варианты.

– Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, - говорит он.
– Я вижу, у тебя есть чувства к тому парню, что ты встретила.

– Парню? Ты имеешь в виду Джека Даймондса?
– смеюсь я.
– Нет, он - придурок. Я его даже не знаю. Клянусь.

– Это в порядке вещей встречаться с другими людьми после моей смерти, Алиса, - говорит Адам.
– Правда, все хорошо. Думаю, он очень сильно любит тебя.

– Что? Как ты можешь так говорить? Я же сказала тебе. Я даже не знаю его. Он, правда, странный. Он даже не знает меня. Я люблю тебя, Адам.

– Ты даже не помнишь меня. – Из – под капюшона раздается его смех.

– Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, - говорю я.
– От этого чувства мне не скрыться.

– Тогда я всегда буду с тобой.

Я ничего не отвечаю. По щекам текут слезы.

– Ты будешь со мной завтра, когда я сражусь с Чеширом?
– спрашиваю я его, чтобы убедится, что он серьезен в своих намерениях. Быть может, души способны защищать своих возлюбленных даже после смерти.

– Буду, но есть кое-что, что тебе следует знать, - говорит он.
– Сила Чешира сама по себе страшнее самой смерти.

– Ты знаешь, в чем она заключается?

– Не могу сказать. Тебе придется выяснить это самой. Его сила предвосхитит твои ожидания. Я имею в виду любые твои ожидания. Он примет самую страшную личину зла, какая только есть в этом мире.

– Ты пугаешь меня, Адам.

– Так и есть, но только потому, что я беспокоюсь за тебя. Если ты последуешь за Чеширом, ты должна узнать, какого рода опасность тебя подстерегает. Завтра Чешир проведет запрещенный ритуал. Ты должна будешь остановить его, или…

– Или?

– Наступит конец света.

– Какой еще ритуал, Адам?
– У меня возникает чувство, что я вот-вот проснусь, но я пытаюсь изо всех сил не делать этого. Внезапно, растения в Оксфордском саду затопляет вода. Безумный потом стремительно наводняет университет. Уровень воды очень высок. Неужели это тот самый конец света, о котором говорил Адам?

Когда я открываю глаза, я по - прежнему в своей палате и вся мокрая. Надо мной возвышается Вальтруда с ведром ледяной воды.

– Проснись, Алиса, - смеется она.
– Время шокофой терапии.

Мухоморня, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф.

Оджер потирает один электрод о другой, словно ребенок вилку об ложку. У меня мурашки по коже от искр, что он высекает. Я делаю глубокий вдох, прежде чем меня прошивает электричеством, напоминая мне, что такова моя новая жизнь. Герой днем, ночью - сумасшедшая.

Вальтруда смеется каждый раз, когда меня трясет и подкидывает. Она все еще курит сигарету, наблюдая за мной, словно за любимым сериалом по телевизору.