– Как самочувствие, Мухомор?
– Вальтруда выдыхает кольца дыма в воздух. Ей нравится называть нас, безумцев, Мухоморами. Место, где меня мучают называется Мухоморня. Это больничный сленг. Эдакая аналогия с ядовитыми грибами, поскольку шоковая терапия превращает мозги пациентов в кашу, , и они находят это увлекательным. Уверена, что Вальтруда и Оджер не хотят моей смерти. Что в этом веселого? А вот наблюдать, как я страдаю - чистой воды развлечение для них. Подземная жизнь довольно скучна для медсестер и санитаров. Я вижу это во взгляде Вальтруды. В этом проблема нормальных людей. Они почти всегда имею лицензию, убивать, по их мнению, психов.

– Господи, - я сопротивляюсь боли и заваливаюсь обратно на Оджера.
– Я всего лишь сумасшедшая. Ничего личного.
– Полагаю, я заслужила все это своей попыткой побега.

Два часа спустя, я возвращаюсь в свою клетку. Боль и головокружение - наименьшие из моих неприятностей. Я чувствую себя одинокой, без своей Тигровой Лилии. Санитар Оджер говорит, что ее пересадили в новый горшок и отнесли в кабинет Доктора Тома Тракла, развлечения ради. Бедная моя Тигровая Лилия, теперь она в лапах этого жестокого человека. Пару минут спустя, Вальтруда говорит, что ко мне пришли посетители.

Комната для Свиданий, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд

В комнате для свиданий, я сажусь напротив матери и двух сестер. Между нами нет никакого барьера. Просто столы. Визит длится максимум полчаса. Пациенты лечебницы обычно ведут себя неплохо. Хватает одного угрожающего взгляда Санитара Оджера или медсестры Вальтруды.

– Как ты себя чувствуешь, Алиса?
– моя мать протягивает руку и дотягивается до моей ладони. Я позволяю ей, не смотря на то, что я не вполне уверена, что она – моя мать. У нее жиденькие нечесаные каштановые волосы. Глаза на мокром месте. Наверное, она меня любит.

– Безумной.
– Я выдаю слабую улыбку.

Лорина и Эдита, мои сестры, хихикают, закрывая ладошками рты. Глаза сверкают. Они больше похожи на моих сводных сестер. Думаю, они меня вообще терпеть не могут.

– Не говори так, милая, - искренность моей матери должна как-то повлиять на меня. Но я ничего не чувствую. Быть может, все потому что я сумасшедшая. Я не помню ее имени, но я и не спрашиваю. Зато я удивляюсь, что помню имена сестер. Может, потому что они плохо ко мне относятся. Я встретила их впервые всего неделю назад. До этого, скорее всего, у меня был кто-то еще. По-крайней мере, тату на руке указывает как раз на это.
– У тебя были трудные времена.
– Моя мать по-прежнему выражает столько заботы, что я даже готова поверить в то, что она моя мать.

– Ты можешь вытащить меня отсюда?
– я прекращаю драму.

– Опять, приехали, - произносит Эдита. Лорина закатывает глаза и отводит взгляд. Думаю, она стреляет глазами в симпатичного паренька неподалеку от нас, который пришел проведать свою мать. Я все равно стараюсь не обращать на них внимания. Не похоже, что они мне помогут.

– Сколько я здесь?
– спрашиваю я у матери.

– Два года, - добровольно отзывается Лорина. Похоже, она рада подколоть меня.
– С семнадцати лет.

– А почему я здесь?
– настоящий вопрос в том: “Кто я в этом мире?”; но такие вопросы задавать не принято, чтобы вас не приняли за сумасшедшую.

– Ты убила своих одноклассников, одного за одним.
– слова Эдиты падают на меня словно камни. Думаю, она старше меня. Она чертовски серьезна. Зато Лорина витает в облаках и просто помешана на своих наманикюренных ноготках.

– Как я это сделала?
– Мой разум отказывается поверить в то, что я способна на чье-либо убийство. Я пытаюсь вспомнить об этом хоть что-нибудь, но не могу.

– Видишь у нее этот взгляд?
– Лорина говорит Эдите, словно меня тут нет.
– Она совсем умом тронулась.

– Прекратите, девочки, - требует моя мать. Она переживает, и выглядит слабой. Она не имеет никакого контроля. Что наводит меня на мысль: где мой отец. Я никогда его не видела. Может, он умер, но я не спрашиваю.
– Можно тебя спросить, Алиса?

Я киваю.

– Так ты все еще веришь, что Страна Чудес существует?

– Нет.
– качаю я головой.

– Значит, твое лечение работает, - моя мать выглядит довольной. Думаю, она бы и двух минут шоковой терапии не выдержала.

– Почему все только и делают, что говорят о Стране Чудес?
– удивляюсь я.

– Когда тебе было семь, - серьезность Эдиты начинает раздражать.
– Ты однажды пропала, и когда вернулась, ты рассказывала о том ужасном месте.

– Эдиту наказали в тот день, потому что ее оставили за тобой присматривать, а ты пропала, - Лорина не могла перестать хихикать. Теперь я понимаю, почему Эдита такая серьезная. Ее гложет вина. Она просто скрывает это за образом тупицы.

– Заткнись, - Эдита награждает сестру резким взглядом. Интересно, как мне удалось улизнуть от нее, когда я была ребенком.