– Прошу, девочки. Перестаньте, - умоляет моя слабая мать.

– Почему это перестать?
– спрашивает Эдита.
– Я не куплюсь на то, что она не помнит.

– Ага, - Лорина отвязывается от своей сестры.
– Тогда ей придется признаться во всех тех ужасах, что она натворила после, вернувшись в тот злополучный день.

– Ужасах?
– я склоняю голову набок.
– Есть что-то еще кроме убийства одноклассников?

– Помнишь своего парня?
– спрашивает Лорина.

– У меня есть парень?

– БЫЛ парень, - уточняет Лорина. Кажется, она сама положила глаз на моего парня.
– Пока ты не убила его со всеми вместе в автобусе два года назад.

– Зачем я это сделала?
– Действительно трудно спрашивать кого-то о том, что ты сделал и чего ты даже не помнишь.

– Кто знает, - закатила глаза Лорина, улыбаясь Эдите.

– Помню, она болтала что-то о монстрах из Страны Чудес, - смеется в ответ Эдита. Ее смех скучен. Похоже, ей даже лень губами -то шевелить.

– Монстры из Страны Чудес?
– я прищурилась. Они что, шутят, или я вправду так говорила. Тем не менее, мне плевать на все это. Мне плевать на покорное молчание матери, придурочных сестер, даже на Монстров из Страны Чудес. Меня интересовал лишь парень, которого я убила. Это показалось мне странным. Даже с теми обрывочными воспоминаниями, я не думаю, что смогла бы причинить боль тому, кого любила.

– Как его звали?
– спросила я.

– Кого звали?
– все еще смеются Эдита и Лорина.

– Моего парня, которого я убила.

– Адам, - наконец отвечает моя мать.
– Адам Джей Диксон.

Не знаю как или почему, но от имени Адама Джея Диксона у меня на глазах внезапно наворачиваются слезы.

Палата Алисы, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

Сон становится неимоверно трудной задачей, с тех пор, как я узнала о своем парне, Адаме. Не то чтобы я помню его или то, как убивала своих одноклассников в школьном автобусе. Но Адам для меня то же, что и Страна Чудес: я не могу их вспомнить, но что-то подсказывает мне, что они реальны. Меня беспокоит эта необъяснимая скорбь по поводу утраты Адама. Я не могу дать научное объяснение своим чувствам, они просто не отпускают меня. Мне хочется оплакивать его, посетить кладбище, произнести молитву и оставить розы на его могиле. Для меня это даже очень искреннее чувство. Не думаю, что ощущаю что-то похожее по отношению к своей семье. Интересно, возможно ли забыть кого-либо, но продолжать испытывать к нему чувства. Словно вырезать его имя внутри сердца. Словно он - моя родственная душа. Все, что мы пережили, затаилось где-то в бездне моей памяти. Я просто не знаю, как глубоко нужно нырнуть, чтобы вернуть все это на поверхность.

Мои мысли прерывает стук в дверь Вальтруды. Иногда мне кажется, что я единственный пациент в лечебнице.

– Я, правда, устала, - говорю я.
– Я не хочу есть, идти в ванную или встречаться с кем-либо. Оставьте меня в покое.

– Это Доктор Тракл, - говорит он и входит в мою камеру. Он никогда раньше не заходил ко мне. Войдя внутрь, он убирает руки за спину.
– Как ты себя чувствуешь, Алиса?
– Он никогда прежде не был так вежлив со мной.

– Безумной.
– Мой любимый ответ. Нужно закрепить за собой авторские права.

– Буду краток, - Доктор Тракл пропускает мой ответ мимо ушей. Он с отвращением разглядывает мою темницу.
– Это может показаться тебе возмутительной глупостью, но мне, правда, нужно у тебя кое-что спросить, - он пожимает плечами. Никогда не видела, чтобы он пожимал плечами. Ему неуютно в присутствии Вальтруды.
– Сколько будет четырежды семь?
– быстро спрашивает он, словно он смущен тем, что говорит. Вальтруда и Оджер изо всех сил стараются не заржать в голос у него за спиной.

– Двадцать восемь, - пожимаю плечами теперь уже я. Затем на меня обрушивается всплеск эмоций. Это напоминает мне о похороненных чувствах к Адаму. В голове загорается лампочка. Внезапно, я понимаю, что знаю правильный ответ на этот глупый вопрос. Кто бы ни сказал Тому Траклу спросить это у меня - он посылал мне тем самым тайный шифр. Не знаю КАК, но я знала.
– Погодите, - задержала я Доктора Тома.
– Четырнадцать, - ответила я с намеком на улыбку на губах.

Палата Пиллара, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

– Четырнадцать!
– завопил Пиллар, закашлявшись и выпустив в воздух несколько колец дыма.

– Это и есть правильный ответ?
– Тракл не мог разглядеть Пиллара за дымовой завесой.

– Несомненно, - ответил Пиллар.
– Теперь, приведи ее ко мне.

– Нет. Нет. И нет, - выплюнул Тракл.
– Это ведь серьезное нарушение правил лечебницы.

– Я всегда думал, что одной из прелестей безумия является нарушение всяческих правил, - ответил Пиллар.
– Так что будь послушным сумасшедшим мальчиком в костюме и галстуке, и приведи мне Алису Уандер. Становится все лучше и лучше.

– Что становится лучше?
– Тракл не смог скрыть любопытства. Пиллар знал за какие ниточки дергать.

– Наберись терпения, Томми. Безумства приходят к тем, кто умеет ждать.
– Пиллар откинулся на диван. Он выглядел довольным. Отчасти, немного сонным. Тракл вспомнил один момент в суде с участием эксцентричного профессора пару месяцев назад. Пиллар сообщил судье, что предпочитает смотреть на мир сквозь завесу дыма. По его словам, дым был для него чем-то вроде экрана. Он помогал ему видеть невидимые маски людей.