— Нет, пропал! Вон в той большой черной дыре. Стена рухнула целиком, увлекла за собой его и еще, кажется, мою руку. Я дополз досюда, но дальше уже не мог. Я, наверное, потерял сознание. — По его лицу потекли слезы.

— Слушай меня. Твоя рука здесь, на своем месте, — заверил Джек, убедив сам себя в том, что это ложь во спасение, к тому же, кто знает, руку, может быть, еще удастся спасти.

В нескольких шагах от того места, где он только что стоял, опять раздался низкий рокот.

— Боже. Опять начинается, Джек. Мы здесь погибнем.

— Лежи спокойно, Руперт. Такое бывает после основного толчка. Почва просаживается.

Руперт, невзирая на боль, презрительно фыркнул и заявил:

— Начинай молиться, Брайант. Именно такой звук мы услышали перед толчком. Говорю тебе, сейчас опять грохнет!

Джек не стал отвечать, поскольку с огромным облегчением услышал звуки, знаменующие приближение спасательной команды. Скоро они получат помощь. Он постарался не думать о Джоне Дрейке и Арнольде де Суза, о десятках мужчин, чьи имена не были ему известны, которые сейчас, раненые, погибали в подземных капканах, а может быть, уже расстались с жизнью. У них тоже есть любящие семьи, но шахта не станет заботиться о них так, как о женах и детях де Сузы и Дрейка. Они не получат ни компенсаций, ни специальных пособий, ни психологической помощи и тому подобного. Индийская семья сможет лишь кремировать мертвое тело, если, конечно, повезет и оно будет извлечено из-под завала.

Он посмотрел на Руперта. Тот затих.

— Руперт, ну-ка, давай приходи в себя. Скоро ты будешь на поверхности. Вся семья собралась и ждет тебя. Ты должен увидеть родных и быть в сознании, чтобы их успокоить, да?

Тот что-то пробормотал. Джек был доволен, что привел его в чувство.

— Идут! — крикнул он.

Голоса уже были ясно различимы.

— Брайант?

— Вон там! Осторожно.

Больше он не успел ничего сказать. Низкий грозный рокот почти мгновенно сменился пронзительным визжащим звуком. Джек инстинктивно притянул к себе Руперта, заслонил его своим телом и прикрыл собственную голову руками. А потом разверзлась гигантская расщелина, из которой стали выпадать куски породы размером с небольшую хижину. Наступил непроглядный мрак. Джек прильнул к Руперту, ожидая смертельного удара из недр земли.

Вскоре он понял, что пронзительный звук был его собственным криком, почти заглушенным могучим голосом природы. Голова у него ныла, а тело получало свою долю наказания, когда на плечи и спину ему падали осколки и камни. Но он прижимал к себе Руперта, а перед глазами у него проносились образы родителей и Айрис. Брайант увидел Неда, лицо которого было исполнено осуждения. Синклер склонился над мертвым телом Брента с проломленной головой. Джек увидел Арнольда де Сузу, который тянулся к нему, а потом Брайанту показалось, что к нему явился ангел. Тот приветствовал его, манил к себе, но вскоре Джеку стало ясно, что это его новая служанка Канакаммал. На ней было развевающееся сари, серое с серебристой нитью, которое посверкивало посреди этого апокалипсиса, и она велела ему выжить.

Когда он изменил положение тела, его пронзила острая боль, но Джек был не в претензии. Боль означала, что он все еще жив. Пощупав затылок, Брайант почувствовал предательскую влажность, а лицо у него стало липким от крови.

— Руперт… Руперт!

Уокер под ним застонал. В это мгновение Джек ощутил прилив благодарности судьбе за то, что они оба выжили во время оползня. Пора связаться с людьми из спасательной команды.

— Эй! — крикнул он в темноту.

Зов вернулся к нему расторопным эхом. Только в этот момент он понял, что они отрезаны. Брайант не осмеливался пошевельнуться. В этом мраке можно шагнуть в дыру и пропасть в ней навсегда.

На Джека опять навалился страх. Он заперт в туннеле номер девять, раненый, истекающий кровью, с человеком, пострадавшим так серьезно, что тот умрет, если ему не оказать срочную медицинскую помощь. Брайант поискал лампу, но вовремя сообразил, что зажигать ее рискованно. Со всеми этими газами, которыми насыщен воздух, открытое пламя чересчур опасно. Ему показалось, что хуже уже быть не может, но из бездны отчаяния его вывели стоны Руперта.

— Уокер!.. Руперт! Тебе больно?

— А ты как думаешь? — огрызнулся тот.

Джек не обиделся. Эти слова хотя бы показывали, что у Руперта еще остался какой-то порох в пороховницах, который поможет ему спастись. Брайант предпочел бы умереть в пути, прорываясь к поверхности, чем сидеть тут.

— Спасательной команды, стало быть, больше нет. Ты можешь встать?

Руперт вздохнул. Сознание целиком к нему вернулось.

— Сомневаюсь. Весь мой правый бок ушибло еще во время первого удара.

— Давай попробуем, хорошо?

— Почему бы и нет? По крайней мере развлечемся.

Джек поднялся, тщательно следя за тем, куда ставит ногу. Сначала у него закружилась голова, но, несмотря на боль, он быстро пришел в себя, вздохнул и наклонился.

— Твоя очередь. — Брайант подхватил Руперта. — Постарайся оттолкнуться здоровой ногой.

— Да, спасибо. Это я уж как-нибудь и сам бы сообразил.

— Тогда за дело, старина.

Невероятно, но Руперт засмеялся. Джек присоединился к нему, но смех длился недолго. Едва перенеся вес тела на правую ногу, Руперт закричал, и Брайант поторопился опустить его на землю.