Джек сглотнул. Горло у него горело. Мысли метались.

— Ради Неда, — солгал он. — Вы для него семья. Я знаю, как он вас любит. Я не мог бы посмотреть ему в глаза. Ближе его у меня друга никогда не было.

Уокер задумался.

— Что ж, я благодарен тебе, Джек. Хочу, чтобы ты знал: двери нашего дома открыты для тебя всегда, в любое время дня и ночи.

— Спасибо, доктор Уокер. Признателен за то, что заштопали меня.

— Не стоит. — Он протянул руку, и Джеку пришлось неловко пожать ее своей левой. — За дверью ждет Нед. Вообще-то, к тебе целая очередь посетителей, и все Уокеры! — Он опять улыбнулся. Теплота разлилась по его лицу, переполнила глаза.

В этой улыбке Джек узнал Айрис.

Вошел Нед, почти сияющий, свежевыбритый, с еще влажными, но аккуратно причесанными волосами. В вытянутой руке он победоносно держал бутылку скотча.

— Мне не разрешили оставить это здесь, — произнес он. — Но когда ты выйдешь отсюда, мы ее разопьем.

— Тебе это стоило, наверное, недельного жалованья, — присвистнул Джек.

— Больше!

Они пожали друг другу руки.

— Я думал, мы тебя потеряли, Джек.

— От меня так легко не отделаешься.

Друзья рассмеялись.

— Черт подери, как пить хочется, — пожаловался Джек.

— У тебя легкие, наверное, обожжены.

Брайант облизал растрескавшиеся губы.

— Никто пока мне не сказал, сколько человек уцелело.

— Погибли семеро, среди них Арнольд де Суза и Джон Дрейк. Двое все еще борются за жизнь.

Джек кивнул и припомнил:

— Я держал Арнольда за руку, когда он умирал.

— Я понятия не имел. — Неда поразило это сообщение.

— Если бы он не подсказал мне, где Уокер, я повернул бы назад.

— А про Руперта тебе рассказали?

— Да. Он проявил настоящее мужество. — Брайант думал, что сумеет удержаться и не коснется этой темы, но столь волновавший его вопрос преодолел сопротивление и ворвался в сознание.

— Как Айрис все это воспринимает?

— Ей тяжело. Они очень близки. Ее тревожит, как травма скажется на духовном состоянии Руперта. Он честолюбив, а теперь его карьера застопорится.

— Вовсе не обязательно.

— Попробуй это ему объяснить.

— Попробую. И Айрис объясню тоже.

— Если тебя слушать, все кажется таким легким, Джек. Ты всегда получаешь что хочешь, и тебе кажется, что и у других дела обстоят так же.

Джек не ответил, изобразил улыбку и заявил:

— Знаешь, чего мне больше всего хочется? Мотоцикл.

— Что? — Нед посмотрел на друга так, словно тот под воздействием неземного озарения внезапно заговорил на неведомом языке.

— Я пообещал себе, что если выберусь из этой чертовой дыры, то подарю себе мотоцикл. — Джек улыбнулся, с трудом растягивая потрескавшиеся губы. — Теперь я собираюсь купить «Францис-Барнет 292».

— Ты с ума сошел. У тебя даже рука не работает.

— Заработает.

— Тебя точно не ушибло в голову, Джек?

Ответный смех друга убедил Неда в обратном.

— Тебе понравится, когда мы прокатимся на нем в Бангалор.

— Может, тебе что-нибудь надо? Принести что-то из дома?

— Еду, — не колеблясь ответил Джек. — Приличную!.. Здесь все похоже на кашу — одна водянистая чечевица. Я хочу пряностей, мяса. Передай Гангаи, чтобы купил говядину, а девушка пусть приготовит ее с карри.

— Ты о Канакаммал?

— Откуда ты ее знаешь и как тебе удалось запомнить ее имя?

— Она всю ночь ждала у шахты, первая увидела вас, когда вы выбрались, и подняла тревогу.

— Это точно? — опешил Джек.

— Говорю тебе, она была здесь всю ночь. Не сдвинулась с места. В своем серебристо-белом сари девушка походила на ангела-хранителя.

На краю сознания Джека пробудилось воспоминание. Он тихо смущенно фыркнул и пробубнил:

— Пусть приготовит мне карри.

— Иду сейчас же. Кстати, мне дали повышение. — Он рассмеялся при виде просиявшего лица Джека. — Все, что можешь ты, я могу еще лучше.

— Отличная новость, Нед. Ты заслуживаешь этого. Стал, значит, управляющим отделом электроснабжения? Теперь, похоже, мы оба должны остепениться.

— И не только. Теперь я могу жениться.

Это замечание Неда вызвало напряжение, наличие которого оба предпочли бы отрицать.

Джек прокашлялся.

— В самом деле? Ты уже сделал предложение?

— Нет, но собираюсь.

Чувства Джека внезапно так смешались, что он не находил слов, понимал, что надо поздравить друга, но не мог из-за прилива ревности.