Да. Кажется, вести откровенные речи у светских дам было в порядке вещей, как и честно объяснять, в какую коллекцию годится та или иная связь. Или это просто такая дама?

Загипнотизированный Таскат медленно кивнул, на ходу придумывая, что ему делать.

Он уже успел кое-что узнать об этой обольстительнице и понимал теперь, чем вызван был огонек невольного сочувствия в глазах начальника стражи. Госпожа Арада считалась первой сплетницей столицы и великой похитительницей сердец. У нее были покровители, о которых не говорят. Было бы очень неразумно просто встать и уйти.

А почему бы и нет? Он еще не пытался предложить остаться на ночь женщине другого вида… Правда, неизвестно, чего она потребует потом, после веселой ночи. Здесь не бывает ни к чему не обязывающих приключений. И забывать об этом нельзя.

Но высокородная Арада, похоже, ничего особенного не требовала. Ей было интересно.

Ее черные длинные волосы и круглое лицо, ее сверкающие глаза были очень необычны. А такой натиск определенно внушал уважение. Кто бы еще в этом городе, среди людей, обремененных предрассудками, мог хотя бы признаться, что желает другого человека – иностранца, иноземца, новое, диковинное создание?

Только бы не оказаться одним из браслетов на ее руке.

– Расскажите о себе – потребовала соблазнительница, усаживая гостя рядом с собой.

– Это невозможно – улыбнулся Таскат.

– Что вы! Я не имею в виду ваши секреты. Я знаю, что опасно, а что нет. Но почему бы вам не рассказать, что вы еще умеете?

– А что я умею?

– Вы умеете видеть в темноте… – начала перечислять дама. – Ходить легко и почти бесшумно… у вас светятся глаза, и иногда можно подумать, что ваши зрачки вертикальны, как у ящерицы… Вы можете поймать одними пальцами большую стрекозу… Мне любопытно. Мне очень, очень…

– Вы наблюдательны. Перестаньте кусать меня за плечо.

– А вам больно? Я могу просто целовать вас, пока вы не начнете кусать меня сами…

– Ммм… – неопределенно ответил Таскат. Вроде бы встреча оказалась безопасной. Правда, если у них так положено, поддавшись действию экстракта неведомой ему травы, сразу же начинать решительные действия… Он закрыл глаза и уже начал представлять себе купающихся девушек с полосатой шевелюрой и острыми ушами, когда Арада задала очередной вопрос:

– Вы всегда такой… жаркий? Уж не больны ли вы?

– Это особенность моего организма – улыбнулся Таскат. А еще… только не пугайтесь… – Он раскрыл рот шире обычного и показал клыки, понимая, что в минуту страсти она все равно их увидит. – Я несколько другого вида, чем вы. Я боялся вас напугать. Но вы же представляете, какая тут скука, и ни единой такой же дамы…

– Как так? – удивленно спросила дама, не выказывая, однако, особого испуга. – Неужели вы не человек?

И тут он замер.

«Не человек»… Она не считает его человеком?

Как такое можно сказать? Как вообще можно такое подумать? И это после того, как она сама пригласила его сюда…

Неужели такое возможно на земле, где все народы перестали воевать давным-давно! Где все мирно, и даже корабль с другой стороны неба не вызвал особых пересудов! Где нет ни истребления народов, ни превосходства одной традиции над другой! И вот… Ну как такое может быть?..

– Что за жестокая шутка… – простонал он, слезая обратно.

– Милый… Милый мой, что случилось?

Таскат молчал. Он был поражен до глубины души.

– Что с вами? – заботливо спросила Арада.

Он встал и начал ходить по комнате из угла в угол.

– Что не так? – заволновалась Арада. – Я чем-то вас обидела? Что с вами?

– Ну как же так! – обиженный посланник сел и, в рассеянности выдвинув ногти, начал чертить узоры на подлокотнике кресла. Он не обратил внимания на то, что шапочка слетела, а уши его прижались к черепу настолько, насколько могли.

– Меня предупреждали, что и здесь такое может быть… – бормотал он, раздраженно глотая слюну и нервно облизываясь. – Что в отсталых мирах такое бывает… Я сам трижды нарывался на это в разных землях и могу относиться с юмором, если предупрежден… Но услышать такие слова от женщины! От женщины, пришедшей на свидание! О, как я в вас ошибся!

Он осекся, увидев, что на полу лежит холмик стружки.

Высокородная Арада сидела, съежившись в углу кушетки, и напряженно смотрела на него. Ее очаровательные глаза расширились. Бледность серого оттенка придавала ей сходство с фарфоровой куклой в человеческий рост.

Он провел рукой по лицу, понимая, что оно несколько изменилось.

– Да, и теперь вы будете говорить, чтобы я к вам не подходил – с неизъяснимым разочарованием сказал Таскат. – И еще, чего доброго, что я не мужчина… Или – что я урод… А как, скажите мне, я смог бы подарить любовь женщине, которая меня боится! Женщине, которая падает от меня в обморок, как от чудовища, для которой я не человек! – он вздохнул и тихо прибавил: – Зачем же вы так лжете… И ушей у вас тоже нет…