Шрифт:
– А вы способный ученик, Дима, – Линский усмехается.
Но вальяжным он недолго пробыл. Только до гостиницы его и хватило. А как Анну увидел, чуть удар его не хватил.
Анна новую одежду примерила. Формально это комбинезон. Формально – оно конечно, вот только материал… Такой тонкий, что кроме цвета ничего не скрывает. От щиколоток до шеи Анна вся переливается – это на тончайший пластик разные голограммы напылены, но при обычном свете они в одну сплошную радужку сливаются.
И скрывает тело такой комбинезон тоже только формально. А по ощущениям… словно Анна обнаженная в волнах света купается…
Но пока Линский слова подбирал, Анна над ним уже сжалилась. Вздыхает притворно и темный плащ на себя набрасывает. На голову капюшон накидывает, черные очки в пол-лица надевает – и только серебристые каблучки да алые губки с выбившимся золотистым локоном и остались. Все остальное под черным скрылось.
– Однако… – Линский бормочет. – Ну и чувство юмора у вас, Анна…
А Анна на него уже не смотрит. Ко мне подходит, очки снимает и мне в глаза заглядывает.
– Серж, – шепчет тихо, – я должна сказать тебе одну вещь. Это очень важно.
За руку берет меня нежно и в другую комнату вести собирается. Я бы, конечно, лучше всякого щенка за ней побежал – но тут Линский на другой руке у меня виснет.
– Серж, Анна! – окликает требовательно. – У нас нет времени! Через четверть часа торговцы уходят из города.
На этот раз мы не в сектор торговцев, а сразу к туннелю.
На стоянке уже торговцы суетятся. В рейд идут семь «Гарпий» и один большегруз. «Журавль» двадцать второй модели: длинный, метров тридцать, и нос, словно у самолета. На шести гравах. Теоретически такой «Журавлик» побольше крупного танкера взять может – да только по объему в него столько не влезет, конечно.
Стокер нас уже ждет.
Сажает Линский наш внутригородской флаер прямо возле него. Вылезаем мы из флаера – и Стокер в лице меняется.
– Это… это… – на Анну пальцем показывает.
Не верится ему, что это и есть наш андроид.
И правильно ему не верится. А у меня это из головы как-то вылетело на радостях…
Делать что-то надо – но что? Скажу Стокеру, что это Ева Шутемкова – все испорчу. Знаю, не получится у меня Стокера обмануть, мигом он меня расколет.
А вот Дымок быстро нашелся.
– Что? – над Стокером ухмыляется. – Вылитая невеста принца, не правда ли?
Не прошли для него даром уроки Линского, видно. Попрактиковаться братишка решил?
И удачно. Сбил он Стокера с толку.
– Так это андроид? – Стокер говорит недоверчиво.
– Нет, – Дымок ему весело скалится. – Конечно же, это Анна, невеста принца! Серж ее похитил, и теперь мы хотим бежать из города. Долго думали, но не нашли ничего лучше, чем бежать вместе с вами. Ведь таможенники в туннеле вас не проверяют? Император предоставил вам такое право, не так ли?
Еле я удержался, чтобы Дымку в ухо не дать! Перегнет ведь палку!
Но сработало. Насупился Стокер, голову склоняет набок…
– Мы привозили такого андроида одному здешнему генералу, – говорит задумчиво. – Но принц запретил делать точную копию, и полного сходства не было. Прямо ума не приложу, как вам удалось так его доработать! Прямо невеста принца, а не андроид! И двигается как… Черт возьми!
Сам себе решил доказать, что перед ним не Анна, а андроид?…
А Дымок ухмыляется. И не придерешься, есть у братишки повод: все верно он рассчитал. Теперь не мы Стокера, а сам Стокер нас будет убеждать, что наша Анна – это андроид Шутемкова!
Осматривает Стокер Анну недоверчиво, даже обойти пытается, чтобы сбоку рассмотреть. Но Анна невольно отступает и поворачивается, чтобы к нему лицом оставаться. Не знает она еще, что мы ее торговцем за андроида выдали. А Стокер ее все разглядывает да головой качает недоверчиво.
– Совершенно невероятная работа мув-дизайнера! – говорит.
Сообразила Анна, за кого ее Стокер посчитал. Краской заливается.
– Святой Эйнштейн! – Стокер восклицает. – Как эмоции имитирует!
А Дымок все лыбится.
– Честное слово, это живой человек, господин Стокер! – говорит с издевкой.
И ведь как издевается, стервец! И правда у него многослойная, и издевки с потайным дном…
Грузимся мы в «Гарпию», и давай Дымок хвост распускать.
– Ты совершенно прав, Серж, – заявляет мне с довольной ухмылкой. – Правда способна творить невероятные вещи.
– Нет, Дымок, – говорю серьезно. – Это не мои копирайты. Ты меня с нашим папашей путаешь. То, что ты сейчас сделал – это его свищные методы и твоя многослойная правда. Но если уж на то пошло… настоящая правда и не на такое способна, Дымочек!