Мы на полутора звуках идем. Гравам, конечно, все равно – хоть звук, хоть десять. А для корпуса флаера в нижних слоях атмосферы это крейсерская скорость. До Хоккайдо не одна тысяча кмов, ну мы и идем не спеша, чтобы корпуса лишний раз не изнашивать.

А вот генерал сейчас не в том настроении, чтобы об износе корпусов тревожиться. На двух с лишним звуках несется! И не один. Еще дюжина флаеров с ним. Все свои флаеры, что в столице были, собрал, что ли?

Тут и рация включается.

– Внимание! – голос Стокера из динамиков на пульте несется. – Группа имперских кораблей, немедленно прекратите сближение. Пересечение дистанции в тридцать кмов будет расценено как атака. Открываем огонь без дальнейших предупреждений.

Остальные флаеры торговцев скорость сбрасывают. Дымок тут же за штурвалы хватается, нашу «Гарпию» тоже останавливает.

Торговцы в боевой порядок выстраиваются. В оборонительный «коготь». В центре неповоротливый «Журавль», юркие «Гарпии» вокруг него и чуть впереди – словно лапа с выпущенными когтями перед ударом. Дымочек наш флаер тоже в «коготь» пристраивает.

Только жалкий этот «коготочек» получился – всего-то семь боевых флаеров… А у генерала – двенадцать машин. И не хрупкие европейские «Гарпии», а все кондовые девяностые «Скаты»! А генеральский «Скат» – так вообще бывший наш, на котором мы из Ангарска сбежали, мощнейший сто первый, со всеми наворотами!

И все генеральские флаеры ракетами под завязку нагружены. Они-то только с дикими роботами воюют. Это мы на Хоккайдо идем, почти без ракет… Против его группы наш «коготь», да еще с небоевым большегрузом в центре построения, даже ухмылки не вызывает…

И сбрасывать скорость генерал не собирается. Так и несется на нас на двух звуках.

– Группа имперских кораблей! – Стокер повторяет. – Вы пересекли границу в шестьдесят кмов. При сближении на тридцать кмов вы будете уничтожены.

Генерал в долгу не остается.

– Имел я вашу дистанцию в три щели в четыре круга! – орет. – Я тебе открою огонь, торгаш недоделанный! Лучше быстро выгрузи их мне и не выделывайся!

– Генерал Шутемков, вы пересекли границу в пятьдесят кмов, – Стокер ледяным голосом чеканит. И вдруг – совершенно спокойно, словно на улице случайно столкнулся: – Не понимаю, о ком вы говорите.

– О ком?! – генерал из себя выходит. – Об этих недоносках из нейтральных территорий! Эти…

– Простите, генерал, – Стокер его обрывает, – вы имеете в виду господина Линского и его сыновей?

– Я их еще не имею, но обязательно поимею! – генерал рычит. – Всех троих так отымею, что ходить не смогут! На каком они флаере?! Сгружай их мне, и катись на свой Хоккайдо!

Анна как мел бледнеет. Дымок с Линским тоже не лучше выглядят, наверно, просто за спинками кресел их лиц не видно. Да и сам я…

Не смогут торговцы бой с генералом принять! Это же чистое самоубийство для них. И нас не защитят, и сами погибнут… блефует Стокер. И долго блефовать не сможет – генерал к нам на двух звуках мчится и тормозить не собирается.

Но пока держится.

– Вы пересекли дистанцию в сорок кмов, – чеканит холодно. И вдруг – снова без всякого перехода, совсем скучным голосом: – Сожалею, но ничем не могу вам помочь, генерал Шутемков. До завершения рейда они наши партнеры. Ваше предложение совершенно нелепо. При всем нашем уважении к вам, мы вынуждены его отвергнуть.

А дистанция между нами и генералом на глазах тает…

На что Стокер надеется? Что Шутемков императорского гнева испугается? Император отношениями с торговцами дорожит, и если генерал их испортит… Только не похоже, чтобы генерала это пугало.

Анна ко мне теснее прижимается. Страшно.

Мне тоже. Сейчас генерал тридцать кмов разменяет – и сразу станет ясно, что Стокер блефовал. А уж что генерал после этого с нами сделает…

Секунда, еще одна – и полтора километра испарились. Дистанция меньше тридцати двух кмов уже.

– Последнее предупреждение, – Стокер повторяет ледяным голосом.

Неужели не блефует?! Неужели торговцы в самом деле нас выдавать не будут, и даже драться за нас готовы, хоть у них ни полшанса?…

От генеральского «Ската» до ближайшего флаера торговцев уже меньше тридцати одного кма…

И тут генерал шипит что-то своим ребятам. Все его двенадцать флаеров словно в невидимую стену влетели – разом встали. На тридцати кмах с жалкими метрами.

Линский впереди сопит облегченно, Анна облегченно вздыхает. Я и сам от волнения дыхание задержал – только теперь заметил.

– Слушай, Стокер! – генерал шипит. – Ты чего, а? На неприятности нарываешься? Отдай мне этих нейтральных!

Испугался генерал… Не рискнул требование торговцев нарушить. Может, не блефовал Стокер? В самом бы деле начали бой торговцы?…