Онемев от ужаса и почувствовав, как ноги налились пудовой тяжестью, она медленно подошла к окну, даже не представляя, что там может быть.

А ничего и не было.

Не успела девушка облегчённо выдохнуть, как леденящий душу вой повторился.

И тут заорал Фень – визгливо и жалобно. Забыв про страх, Маша отважно бросилась в комнату питомца, которого явно убивала наконец-то добравшаяся до их дома чупакабра. Допричиталась Валя, её страхи материализовались и обрушились на мирное жилище какофонией визга и воплей.

Влетев в комнату Феня, Маруся едва не наступила на лисёнка. Он пятился к дверям, прижав уши, разинув пасть и вереща. Пятился он от окна, за которым явно кто-то был, судя по кривой тени, шевелившейся за занавеской. И самое ужасное – окно было открыто. То есть то, что выло снаружи, в любое мгновение могло попасть внутрь дома.

Рядом кто-то шумно вздохнул, Маша повернула голову и взвыла не хуже чучела за окном. Из темноты коридора на неё смотрела страшная синеватая рожа с огромными круглыми глазами. Рожа заголосила ещё громче Маруси, причём орала она голосом хозяйки.

– Гос-с-с-поди, Ольга Викторовна? Как вы меня напугали! Что у вас с лицом? – Маруся едва не разрыдалась от пережитого шока.

– Да ты на себя посмотри, – плаксиво отозвалась пенсионерка. – Что это за зелёная короста?!

– Это огуречная маска. – Маша испуганно пощупала лицо.

– А у меня голубая глина. Что ты так страшно воешь-то? – Ольга Викторовна уже перестала сердиться и нервно подхихикивала. – Вали не хватает, она бы внесла завершающий кульминационный аккорд в наш концерт.

И тут их беседу прервал очередной загробный вопль.

Женщины аж дышать перестали, прижавшись друг к другу. К их ногам прилип перепуганный Фень, продолжавший клекотать в сторону окна.

– Может быть, это Колясик шутит? – в последней надежде прошептала Ольга Викторовна. – Он такой шалун, любил меня в детстве напугать до икоты…

Маша тут же подумала, что дорого дала бы за то, чтобы это оказался шутник Колясик, но вряд ли он смог бы забраться по стене до второго этажа. Да и не может человек издавать такие звуки. Только леший или водяной какой-нибудь.

Между тем Ольга Викторовна робко пискнула:

– Коленька, ты тут?

– Тут! – неожиданно пробасил позади них Николай, так некстати вернувшийся домой чуть пораньше.

Дамы хором взвизгнули и обернулись.

– Твою дивизию! – заорал Николай, отпрянув и ударившись затылком о стенку. – Мама! Вы что, сдурели обе? До Хэллоуина ещё далеко. Что вы тут устроили?!

– Это ты что устроил? – Ольга Викторовна от стресса даже ножками затопала. – Разве можно так людей пугать?! Что за детский сад?!

– Я пугаю? Вы себя видели, королевны?! Это вы меня сейчас своими …э-э-э-э. личиками едва до инфаркта не довели! Раскрасились, воют. Нашли друг друга. Гляжу, вам тут не скучно без меня. – Николай с силой провёл по лицу, словно стерев недавний испуг. – Надо ж так – одна зелёная, другая синяя. Можно я вас сфотографирую, мужиков завтра развлеку на работе?

Но сделать фото на память он не успел. Кошмарный протяжный стон снова пронзил ночную тишину. Фень в одно мгновение взлетел к Маше на руки, жалобно скрипя. Но, учуяв у неё на физиономии огурцы, лисёнок забыл, что надо бояться, и начал активно поедать питательную маску. Тем более что хозяйке маски явно было не до него. И Маруся, и Ольга Викторовна вжались в Колясика, подперев его с двух сторон.

– Кто это там? – дрогнувшим голосом поинтересовался Коля. – Нас всех посетила Валина чупакабра?

И тут занавеска дёрнулась, и на пол спрыгнул огромный пушистый кот.

– Ёлки-моталки, – выдохнула Ольга Викторовна.

– Паразит, – заржал Коля.

А Маруся лишь тихо всхлипнула, отстранённо подумав: «Хотела стрессов? Надоела спокойная жизнь? Получи!»

– Знакомиться пришёл. – Николай погладил гостя по спине.

Фень немедленно забился у Маши на руках, пытаясь спрыгнуть вниз. Ему срочно нужно было пообщаться с визитёром.

– Похоже, слухи о нашем Фене расползлись по посёлку не только среди селян, но и среди их живности. Всё, мамуля, ждите делегаций с соседних дворов, – фыркнул Николай. – Ну, что? Нашествие зомби отменяется. Кто составит мне компанию за ужином?

И он подмигнул Марусе.

– Спокойной ночи. – Маша, пребывавшая от всего пережитого в лёгком ступоре, зачем-то сделала книксен и утопала к себе в комнату, не забыв закрутить замок на несколько оборотов. Впервые за время проживания в этом доме она заперлась.