При очередном выстреле тетива лопнула, и все многочисленные шкивы лука беспомощно завертелись волчками.

— А-а, дерьмо! — сказал Дугал.

Отойдя от бойницы, он приблизился к кучке отчаявшихся рудокопов, опустился перед Тони на одно колено, вытащил стальной кинжал и поднял его на уровень лица острием вверх.

— Я не уберег вас, благородный лорд. И пусть расплатой за это станет моя жизнь. Но коли будет на то ваше повеление, я избавлю вас и этих презренных от мучительной смерти от рук демонов-ревунов.

— Кого это ты называешь презренными? — рыкнул Орион.

Несколько рудокопов, разинув рты, отшатнулись от коленопреклоненного Дугала.

— Психопат чертов! — проворчал один.

— Окороти его, Вейланд! — взмолился другой.

Но в этот момент в стену один за другим ударили три огромных валуна, и сломанное бревно еще больше вдавило внутрь барака. Маленький Беньямино облизал губы и выкатил налитые кровью глаза.

— Дуги прав, парни. Те, кто попал в засаду снаружи форта, умерли быстро. Но если эти долбаные ревуны захватят нас, то тут уж они вволю поизмываются, точно так же, как в прошлом месяце, когда они сцапали бедных Альфу и Вен Хонга.

Острие кинжала пошло вниз и замерло на уровне диафрагмы Тони.

— Скажите лишь слово, милорд. И мы встретимся вновь пред троном Аслана.

— Постой! — воскликнул металлург, вжимаясь в восточную стену. Он протянул Дугалу свой арбалет. Помедлив, Дугал вложил клинок в ножны и принял оружие с учтивым поклоном.

— У нас еще есть арбалеты, сэр Дугал, — сказал ему Тони, — пусть даже они и не столь дальнобойны, как ваш усовершенствованный лук. Бревна хоть и подаются, но пока еще держатся. В Ржавом Форте и в других поселках, должно быть, уже знают, что мы попали в переплет. Мы нарушили расписание поставок. Если нам удастся продержаться до прибытия подмоги…

— Размечтался, Вейланд, — с горечью сказал один из рудокопов.

Другой поник, свесив голову между коленями, и затрясся в беззвучных рыданиях. Хамид, заведовавший перегонным агрегатом для получения скипидара, сверившись с закрепленным на запястье гирокомпасом, определил направление на Мекку, которой предстояло появиться на Земле лишь через шесть миллионов лет, а затем распростерся ниц и принялся возносить предсмертные молитвы.

Орион Блу подошел к одной из восточных бойниц, выходящих на Мозель, и через небольшую подзорную трубу стал смотреть на подернутую туманом гладь реки.

— Адов огонь и бледная молния! — возопил он, отшатнувшись от амбразуры, словно его ударило током. — Кое-что и вправду близится! Только это никак не войска из Ржавого, уж будьте уверены.

Все, кроме Хамида и плачущего рудокопа, сгрудились у бойницы. К пристани подтягивался большой плот. На нем стояла башнеподобная деревянная машина, напоминающая подъемный кран на колесной платформе. В верхней части устройства имелась поворотная стрела, на одном конце которой был закреплен контейнер в виде ковша, а на другом — какой-то объемистый бесформенный предмет. Стрела соединялась с основанием машины сложной сетью веревочных растяжек. Когда плавучее сооружение было накрепко пришвартовано, трое уродливых ревунов привязали к деревянной конструкции канаты, впряглись в них на манер русской тройки и поволокли механизм к открытым нараспашку воротам поселка.

— Проклятье! — взвыл Беньямино.

— Что это еще за хреновина? — спросил Тони.

Дугал изучал машину с профессиональным интересом.

— Мангоню. Или, может быть, перрье? Бриколь? Странно… никогда не слышал, чтобы ревуны применяли механические орудия.

— Да объясните же, что такой штукой делают? — завопил выведенный из себя Тони.

— А может быть, это просто онагр? — вслух размышлял Дугал. Он степенно повернулся к Ориону Блу. — Могу ли я позаимствовать на полмгновения вашу подзорную трубу?

Горный мастер молча передал рыцарю трубу. Дугал внимательно разглядывал механизм, бормоча вполголоса:

— На классическую баллисту не похоже. Противовесы… О Господи… Кажется, я узнал! Это требюше! — Сияя, он вернул подзорную трубу Ориону.

Голос Тони едва не сорвался на визг:

— Да что же этой штукой делают?

Рыцарь пожал плечами.

— Это такая средневековая катапульта. Они прикончат нас, подавая каменные «свечки» нам на крышу.

— Адов огонь! — простонал Орион. Тони с ужасом следил за неотвратимым приближением осадного орудия. Коренником в упряжке шло отвратительное чудище, которое передвигалось неуклюжими скачками, поскольку имело одну-единственную колонноподобную ногу. Из его цыплячьей груди торчала огромная, шириной более метра, кисть, оканчивающаяся черными когтями. На голове, словно у циклопа, имелся лишь один глаз, а из лягушачьего рта непристойно свешивался вертлявый язык. Две другие образины в упряжке имели несколько более традиционный облик: двухметровый ящер с гребнем на голове и пылающими глазами-карбункулами и громадная бородавчатая свинья небесно-голубого цвета, передвигающаяся на задних ногах.

Вступив на территорию лагеря, троица ревунов огласила воздух победными воплями. Их товарищи с высокого холма над фортом ответили им радостными криками, после чего обрушили на бревенчатый барак настоящую лавину камней. Но по счастливой случайности мощь этой атаки обернулась для запертых в ловушке рудокопов некоторой передышкой. Перед западной стеной выросла груда валунов, образовавшая выступающий угол, этакую клиновидную насыпь, отклоняющую катящиеся снаряды вправо и влево от цели. Когда ревунам стало ясно, что маневр с пусканием булыжников утратил свою эффективность, они прекратили бомбардировку, дожидаясь прибытия на место требюше.