Дугал прицелился и выпустил стрелу. Остальное, казалось, произошло одновременно. На крышу, как раз над той бойницей, у которой стояли Тони с Дугалом, упал еще один огромный валун. Сверху посыпались стропила и доски. В ушах у Тони раздалось оглушительное «бумм», он почувствовал, что падает, а потом услышал долгий перезвон и далекие неистовые вопли ревунов.

Когда Тони окончательно, словно сломанная кукла, погребенная под грудой гигантских счетных палочек, увяз в путанице обрушившихся с крыши жердей, раздался победный клич Ориона.

Тони догадался, что огненная стрела поразила цель, а потом провалился в забытье.

Очнулся Тони весь в лубках и бинтах. Над ним сияло улыбкой напоминающее вылепленную из асфальта маску лицо Денни Джонсона, временно исполняющего обязанности Главнокомандующего первобытных. Здесь же были медик из Скрытых Ручьев по имени Джафар и старикан Каваи собственной персоной.

Тони попытался заговорить, но челюсти не двигались.

— Шо со мной? — спросил он так, словно рот у него был набит кашей.

Доктор приподнял голову Тони, поднес к его губам стакан воды с соломинкой и помог напиться.

— У вас сломана челюсть, и я наложил шину, поэтому рот не открывается. Не волнуйтесь.

— Фем луффе. — Металлург сподвигнулся на кривобокую улыбку. — Знафит, каалерия носфела как раз фофремя, да?

Денни кивнул:

— Отряд бойцов из Ржавого Форта высадился с баржи, как раз когда эти засранцы заливали водой горящую катапульту и пытались помочь своим раненым. Мы перебили их всех.

— Вы и другие защитники проявили изумительную силу духа, Вейланд-сан,

— сказал старикан Каваи. — Свободное человечество в неоплатном долгу перед вами.

— Дофольно доохая обеда, — устало пролепетал Тони. — 3ас'анцы прикончили тьицать-соок наших.

Каваи поспешил с объяснениями. Его желтое, до неправдоподобия морщинистое лицо затряслось от воодушевления:

— Людские потери прискорбны, Вейланд-сан, но тем не менее наши товарищи погибли не напрасно. В результате этой стычки мы получили бесценные сведения.

— А Дуги? Где Дуги? — перебил его Тони с капризностью тяжелобольного.

Доктор копошился в каком-то устройстве, которое было прилеплено ко лбу Тони.

— Он перевозбуждается.

Тони попытался приподняться. Глаза его расширились.

— Фы шо, хофифе сказась, саик Дуги мертв?

— Сэр Дугал жив и теперь уже поправляется, — поспешил успокоить его старик Каваи. — Так же, как и пятеро других ваших товарищей.

Тони испустил вздох облегчения и обмяк.

— Хоо-оо… — Он начал было погружаться в забытье, но тут вдруг его глаза распахнулись, и он воззрился на престарелого японца пронизывающим взглядом. — Вы говорили — сфедения? Какие сфедения?

Над постелью склонился Денни Джонсон.

— Вину за все вероломные нападения, случившиеся за последние месяцы, мы возлагали на ревунов, на этих безобразных мутантов, которые не признают союза между людьми и фирвулагами. А маленький народец мы считали нашим добрым приятелем с тех самых пор, как пала Финия. Так мы считали.

— Ты хочеф сказать, что эти заф'анцы…

Черные глаза-пуговки Каваи сердито сверкнули:

— Трупы нападавших изменили форму и вернулись к своему нормальному состоянию. Останки, которые отряд Денни обнаружил во время ликвидационной операции, принадлежали не мутантам, а обычным фирвулагам. Нашим так называемым союзникам. — Он покачал головой. — Мадам Гудериан никогда не доверяла маленькому народу, и вот ее сомнения подтвердились. Фирвулаги наносили свои предательские удары, чтобы вынудишь нас уйти из рудных поселков. Они боятся кровавого металла, несмотря на наши официальные заявления о том, что мы никогда не станем применять железное оружие против своих друзей.

Тони мигнул.

— Моэт быть… это п'офто какие-то фифалагские сорвиголофы?

— На трупах были обсидиановые доспехи, — сказал Денни. — Это регулярные части армии короля Шарна и королевы Айфы. А использование осадного орудия свидетельствует, что сейчас баланс сил изменился в пользу фирвулагов, и они не теряют времени попусту, а осваивают новые методы ведения войны.

— Мы бы никогда этого не обнаружили, если бы не ваше доблестное сопротивление, — добавил Каваи.

Тони застонал. Он уже с трудом что-либо соображал.

— Он должен отдохнуть, — настойчиво проговорил врач.

Израненный металлург промямлил еще одну, последнюю фразу, после чего погрузился в сон.

Лоб Каваи обеспокоенно сморщился.

— Доктор Джафар, что он сказал?

Врач озадаченно нахмурился.

— По-моему, он сказал: «Отпустите меня обратно в Финию!»

Леди Эстелла-Сирон, земная женщина, вдова правителя Дараска, была совершенно уверена, что шале понравится Элизабет, поэтому заранее послала для его обустройства своего мажордома и добровольцев, вызвавшихся нести охрану и выполнять работу по дому. Основная часть беженцев стояла лагерем у западной оконечности Провансальского озера. Отсюда до охотничьего домика на Черной скале, в самом центре региона Южной Франции, было всего лишь полдня пути.