— Саблезубые слоны? — предположил Тони, придвигаясь ближе к огню.

Глаза Дугала сверкнули под рыжими кустистыми бровями.

— А может, злые духи этого зачарованного леса! Я чувствую, как над нами витают эльфы, лешие, призраки, тролли, ведьмы, демоны, вампиры и прочие гады!

— Тьфу на тебя, Дугги! Говорят тебе, просто зверь лесной.

К перезвону присоединились рев, уханье и странный злобный хохот.

— Чудища поганые! — не унимался рыцарь. — Людоеды и минотавры! Нечисть всякая!

Зашелестев титановой кольчугой, он вскочил на ноги, выхватил огромный двуручный меч и принял боевую стойку в отблесках догорающего костра.

— Пришпорьте гордых коней! Вскачь! И в кровь! Ломайте копья! Изумляйте небо! note 11

— Ради Бога, сядь! — взмолился Тони.

Но Дугал, устремив взгляд на сверкающее острие меча, декламировал:

Лишь поведет плечами всевидящий Аслан — Прогонит прочь печали, излечит нас от ран.

Взмахнет своей десницей — и вмиг растопит льды, Зальются песней птицы, и зацветут сады.

Он ухмыльнулся, зачехлил меч и зевнул.

— Ладно, все. Спи спокойно, стальной клинок. — Потом свернулся калачиком на траве и через минуту захрапел.

Тони, чертыхнувшись, подбросил поленьев в огонь. Звуки из чащи становились все громче и страшней.

Утром островок блестел от росы, а кошмарный ночной бедлам сменился мелодичным щебетом птиц. Тони проснулся с тяжелой головой и занемевшими конечностями. Дугал был, как всегда, великолепен и неустрашим.

— Золотой денек, милорд! Апрель цветущий, бурный. Все оживил он веяньем своим! note 12 Тони застонал и пошел помочиться в кусты. На расшитой алмазными бусинами паутине сидел паук величиной с ладонь и взирал на него. Где-то позади огромных, окутанных дымкой тюльпановых деревьев ржали иноходцы. Хорошо бы дикие, с надеждой подумал Тони.

Они спустили плот на воду и вновь тронулись в путь. Река вскоре слилась с другой, текущей с востока; пейзаж выровнялся.

— Нет, это никак не может быть Лаар, — заключил Тони. — Лаар километров двести, до самого Пятнистого болота, течет сквозь леса.

— Что-то движется по левому берегу, — доложил Дугал.

— Тысяча чертей! — Тони вставил в глаз монокль. — Всадники! Ох, нет, слава Иисусу, это гуманоиды! Держи прямо, Дугги. Пошевеливайся, старина, пока они нас не заприметили.

Всадники — числом около дюжины — скакали по цветущей степи наперерез стаду пасущихся гиппарионов.

Правый берег реки порос лесом. Плот юркнул под сень плакучих ив; путешественники бесшумно выбрались на берег. Тони снова посмотрел в монокль и выплюнул грязное ругательство.

— Ну все, попались! Один повернул к реке. Наверняка за нами.

— А кто он — тану или коротышка?

Тони озадаченно почесал в затылке.

— Гм, если это не иллюзия…

— Ну-ка, поглядим. — Дугал приник к небольшой подзорной трубе и тихонько присвистнул. — Ах, сукины дети! Боюсь, это действительно ревуны, а не просто маскарад фирвулагов.

Всадник на противоположном берегу, казалось, смотрел прямо на них, прикрытие из ветвей нисколько ему не мешало.

— А ревуны тоже ясновидцы, как и маленький народ? — спросил Тони.

— Еще пуще, мать их так! — отозвался рыцарь. — Клянусь десницей Аслана, он нас засек. Но вброд здесь не перейти даже иноходцу.

Наблюдатель-гуманоид наконец развернул своего скакуна и присоединился к остальным. Тони вздохнул с огромным облегчением.

— Чуть не вляпались! — подытожил Дугал.

— Так я и знал, что не туда мы правим! — сокрушался Тони. — Бог ее ведает, что это за река. Должно быть, приток Нонола. Надо поворачивать назад и пробираться сквозь чащу, пока не выйдем на дорогу.

Дугал не отрывался от подзорной трубы.

— На севере, за речной излучиной, какой-то город. Но не Каир-Паравель, это точно. — Голос его упал до шепота. — Ишь ты, настоящее Эльдорадо!

— Полно языком молоть! — оборвал его Тони. — Дай-ка мне свою стекляшку.

Он вгляделся в неясные очертания у самого горизонта, и сердце у него упало. Да, экзотический город. Но какой? Бураск на другом берегу и к тому же разрушен, а других поселений тану так далеко на севере нет.

— Как бы там ни было, наше дело швах. Мы сбились с пути.

Они выгрузили припасы и сквозь густые заросли начали продираться на пригорок. Четверть часа мучений, и вот они уже на охотничьей тропе, что вьется вдоль берега.

— Гляди по сторонам, — предупредил Тони. — Тут небось хищников полно.

Бодрым шагом они двинулись на юг. Дугал вытащил из ножен меч, Тони покрепче сжал мачете. Солнце карабкалось вверх. Появилась мошкара. Из широколистной растительности выползали пиявки и присасывались к телу Тони (на нем была рубаха с короткими рукавами — вот несчастье-то!), и он остро завидовал кольчуге Дугала. Они сделали привал у ручья, перекусили, а когда поднялись и взяли заплечные мешки, вдруг обнаружили под ними гадючье гнездо. Одна змейка, зашипев, кинулась на Тони и едва не ужалила в руку; Дугал перерубил ее мечом.