Надя смотрела на телефон с немым ужасом, потом поднялась, чтобы взять трубку, но Андрей остановил ее и снова усадил в кресло.

– Что это значит?

– Ничего особенного... Телефон у нас спаренный, поэтому, когда сосед набирает номер, здесь звенит нечто, вроде эха... Не обращай внимания.

– У меня тоже спаренный телефон, но такого перезвона нет,- с сомнением проговорила Надя.
– - Значит, тебе повезло,- поднявшись, Андрей переставил столик в глубь комнаты, почти к самому окну.

– А это зачем?
– удивилась Надя.

– Мне кажется, тут будет уютнее... Там, в прихожей, шумно. Тебе не показалось?

– Да, немного есть,- ответила Надя.- Это у тебя часто?

– Первый раз.

Странный происходил между ними разговор. Оба вели себя так, будто все происходящее вполне естественно, что так и должно быть - к ним обязательно будут ломиться, сотрясая стальную дверь, будет дребезжать телефон, хотя по всем телефонным законам звенеть он не должен, даже если и спаренный, что придется отодвигать столик с вином в самый дальний угол комнаты и говорить при этом о чем-то постороннем, а о самом главном, что между ними происходит, что действительно стоило обсудить подробно, об этом ни слова - ни о девочке, чудесным образом воскресшей из мертвых, ни о людях, громыхающих на площадке и уже, наверное, поднявших на ноги весь дом, ни о больших черных машинах под окнами, машинах явно бандитского пошиба...

И наступил момент, когда оба замолчали, осознав бессмысленность и пустоту разговора. Время от времени Надя подносила к губам стакан и отпивала вино маленькими глотками.

Андрей подошел к окну, поддернул шпингалеты. Теперь он мог выпрыгнуть из окна в течение нескольких секунд - достаточно было сдвинуть штору и рвануть на себя раму окна. Он даже попробовал, как открывается рама, не заклинивает ли ее, посмотрел вниз - там был мелкий кустарник, травянистый покров - хорошая почва для приземления.

Надя, внимательно проследив за всем, что делает Андрей, ничего не спросила, будто и это все было в порядке вещей.

А потом прогремел взрыв.

Вначале ни Андрей, ни Надя ничего не поняли. И лишь через некоторое время осознали - раздался мощный, невероятной силы оглушительный взрыв. Воздух в комнате вздрогнул, звякнула посуда, что-то упало в прихожей. И тут же потянуло запахом гари, пылью, свежим воздухом.

– Взорвали входную дверь,- сказал Андрей, не поднимаясь из кресла.

– Да, скорее всего,- ответила Надя почти спокойно.

– Сейчас придут...

– Пусть,- ответила Надя, оставаясь в кресле. Единственное, на что ее хватило, это закинуть ногу на ногу.

И действительно, в прихожей раздались тяжелые шаги, и в проеме появились два амбала. Они окинули взглядом комнату и, убедившись, что кроме Андрея и Нади здесь никого нет, обернулись. Один из них приглашающе махнул рукой. На этот раз шаги в прихожей были чаще, легче, быстрее. И в арочном проеме возник улыбающийся Бевзлин в белом плаще.

– Здравствуйте, ребята,- сказал он.- Как поживаете?

– Спасибо, хорошо,- ответил Андрей.- А вы?

– Мы тоже неплохо,- рассмеялся Бевзлин.

– А как вы сюда проникли?

– Точно так же, как я проникаю везде и всюду-с помощью взрыва, молодой человек,- Бевзлин подошел к самому креслу, в котором сидел Андрей, и остановился, закинув руки за спину и раскачиваясь с носков на пятки.- С помощью взрыва. Вот мы и снова увиделись... Как тесен мир, а?

– Я же сказал тебе тогда... До скорой встречи... Вот она и состоялась,усмехнулся Андрей, все еще сидя в кресле.

– Мы с Андрюшей поговорили о нашей с тобой, Толя, девочке,- негромко произнесла Надя в наступившей тишине.

– Что?
– Бевзлин побледнел.

– Он показал мне ее... прелестный ребенок. На тебя похожа. Внешне, конечно.

– Что?
– повторил Бевзлин.

– Растет,- Надя постучала указательным пальцем по сигарете, сбивая пепел.Улыбается, головку держит... Но на запчасти для твоих клиентов я ее не отдам, на выжимки она не пойдет.

– На выжимки пойдет вот этот твой хахаль! А ну-ка, встань! Встань, падаль!
– вдруг взвизгнул Бевзлин, мгновенно потеряв самообладание. Слова Нади лишили его обычной уверенности. Он размахнулся и хотел было ударить Андрея ногой, но тот был готов к этому и успел подхватить ногу. Резко поддернув ее вверх, он заставил Бевзлина грохнуться спиной на пол. К Андрею тут же бросились два амбала, но тот был уже наготове и одним движением ноги опрокинул перед ними столик с остатками скромного пиршества.

Путаясь в широком своем плаще, Бевзлин все еще пытался подняться с пола, как распахнулась дверь во вторую комнату. На пороге стоял Пафнутьев, и на лице его играла шалая улыбка. За ним просматривались фигуры нескольких оперативников.

– На всех наручники!
– скомандовал Пафнутьев.- И на этого губернатора тоже,- он показал на Бевзлина, который смог, наконец, подняться с четверенек.

Наступило замешательство. Хотя команда прозвучала, но еще какое-то время все оставались неподвижными. Первым пришел в себя Бевзлин. Все-таки не зря он занял в жизни то положение, которое занял - его реакция была быстрее, безошибочнее, нежели у большинства людей.