– Мы поплывем с Гераклом, - поспешил на помощь Тезею Солоент.

И этим сообщением все женщины были вполне удовлетворены.

– Возьмите меня с собой, - встрепенулась Огигия.

– Зачем брать с собой то, что есть повсюду.
– улыбнулся Герм.

– Грубиян, - отстранилась от него Огигия.

– А что, оденьте нас юношами и научите мужским повадкам. Мы же учили вас девичьим, - рассудила Ксанфа.

– Не получится, - вздохнул Герм.
– Мы учились походить на женщин, чтобы избежать смерти - перехитрить Минотавра. А что мы, мужчины, сможем сделать для вас...

– Догадлив, - вновь прижалась к нему Огигия.

– И то правда, - согласилась Ксанфа, - присоветуют что-нибудь, а приключится совсем не то.

– Что приключится?
– насторожился Тезей.

– Не бери в голову, царь, - успокоила его Пелопия, - приключится да и исправится.

– Красавицы, т к вы нас встречаете, - заскучал Солоент.

– Мальчики, - рассмеялась Ксанфа, - мы вас не только встречать, но и провожать до самой весны готовы.

О Пракситее не было сказано ни слова.

Забывчивость - врожденная черта.

То лучше помнишь, что для нас не сбылось.

Не жалуюсь: горелось и любилось.

И все это, конечно, неспроста.

Влюбиться и - занять свои места.

Но нечто беспокоящее снилось.

Благая мысль забрезжила, но сбилась.

И вообще - разумна красота?

С чем ни столкнешься - в снах ты одинок.

Кто, в них попав, сам выбраться бы смог?

Все то, что в нас запрятано, откуда?

Красноречиво светится звезда,

Мне луч бросая, словно в никуда.

И остается уповать на чудо.

...На следующее позднее утро Тезея разбудил один из домочадцев Акрополя.

– Царь, - тормошил он владыку, что само по себе не предвещало ничего хорошего, - стадо твое угнали.

– У меня есть стадо?
– спросонья удивился Тезей.

– Теперь нет, - нашелся юный прислужник, поднаторевший по примеру Тезея в играх со словами.

– Как! Кто?!
– загремел царь.
– Когда? Ночью?

– Не ночью, уже при солнце.

– Куда погнали?

– В сторону Колона.

– Ох, Ксанфа напророчила! На коней!
– приказал Тезей.

С отрядом вооруженных всадников спустился Тезей в нижний город. Там к нему присоединились и Герм, и Мусей, и Пилий, и другие сподвижники. Каждый тоже со своими людьми. И повсюду в Афинах мужчины, всполошенно размахивая палками, бегали по улицам. С появлением Тезея беспорядочные выкрики славных жителей города обретали грозность. Будто враг подступил к Афинам и вот-вот начнет осаду. При виде Тезея неистовые воинственность и отвага вспыхивали в каждом палконосце. Каждый готов был двинуться за своим царем. Однако, набегавшись, славный афинянин застревал где-нибудь на повороте улицы, предоставляя жителям следующих кварталов демонстрировать боевую готовность.

Вооруженный отряд Тезея словно вырвался из города. Всадники, подгоняя коней, поскакали по Священной дороге в сторону Колона. Иногда останавливались спросить встречных: не видел ли кто угоняемого стада. Колон обогнули стороной. И сразу за городом увидели густое облако движущейся пыли. Мычание коров вместе с пылью гнал к ним встречный ветер. Стадо тоже кто-то гнал в их сторону.

– Молодец! Кто-то опередил нас, - похвалил Герм пока невидимого им смельчака.

Отряд остановился и стал ждать. Стадо приближалось. Животных сопровождали несколько всадников. Один из них выехал вперед, остановился и соскочил с коня. Его примеру последовал Тезей.

Что-то знакомое показалось Тезею в коренастом крепыше, ловко спрыгнувшем с лошади.

– Кто угнал стадо?
– спросил он.

– Я, - резко, даже заносчиво признался крепыш.

Резкость эта тоже что-то напоминала Тезею.

– И возвращаешь обратно...

– Возвращаю.

– Да как же ты!..
– повысил голос владыка Акрополя, хотя почему-то не удавалось ему рассердиться по-настоящему.

– А как же ты?..
– резко прервал Тезея крепыш, - был в пещере Хирона и не нашел меня.

– Перифой!
– узнал товарища своего детства Тезей.

И они бросились друг другу в объятия.

– И к амазонкам хочешь плыть без меня, - обиженно, но уже благодушно говорил Перифой.

– Приключится, да исправится, - вслух вспомнил Тезей, выпуская друга из своих объятий.

– Ты о чем?
– не понял Перифой.

– Это я так... Ах ты, мой дорогой... Ты даже не знаешь, как ты вовремя объявился.

В Афины Перифой ехать решительно не захотел. Сказал, мол, в другой раз, когда Тезей сам пришлет ему приглашение. И от угощений, которые бы нашлись в Колоне, отказался. Он сам прибыл в Аттику и сам готов по-хозяйски ублажить вином и яствами Тезея и его спутников. Все свое Перифой возит с собой. В том числе и угощения. В его обозе и поленья для костров отыскались. И даже ладан, чтобы пламя в нужный момент вздымалось пышно, ароматно и празднично.