– Так они быстро устанут, - заметил Тезей.

– Танец воительниц не знает усталости, - улыбнулась и ему Ипполита.

– Разумеется, - заметил сидевший рядом с нею Герм, - девы, несущие погибель мужчинам. Тут не до устали...

– А что с вами делать, как не воевать, - ответила ему Меланиппа.

– Воевать?
– благодушно откликнулся повеселевший Солоент, - а почему у вас ножки меньше мужских...

Сидя у ног Антиопы, он испытывал именно счастливое благодушие.

Тем временем танцовщицы со щитами снова двинулись с места, продолжая притоптывать и образуя хоровод. Площадь зашевелилась, втягиваясь всей своей массой в танец. Площадью овладело нечто магическое, необъяснимое. Взоры трех сестер устремились в самый центр танцующих. Но и греческих воинов захватило острое чувство изумления от стремительной, очень простой, но отточенной восторгом грации множества танцовщиц.

Что до Солоента, то он был поглощен происходящим не менее Антиопы.

Вторая глава

В мегароне Ипполиты, если к ее приемной зале подходит это греческое название, гостей ожидала трапеза. На этот раз праздничная и в обществе женщин. Три царственных сестры и верховная жрица амазонок - главная жрица Луны старуха Орифия принимали Геракла, Тезея, Герма и Солоента. Присутствовала и Адмета. На ней была короткая розовая рубашка, схваченная в талии серебристым поясом. Словно Геката - дева с блестящей повязкою. Ее стройные ноги открыты взорам. Тонколодыжная Персефона, да и только. Амазонки же были в шароварах из легкой и нежной ткани, живописно обтекавшей тренированную, отточенную их образом жизни стать.

Это поначалу мужчинам мешало сосредоточиться, как и шум, все еще долетавший со стороны площади, хотя там никто уже не танцевал.

– Что происходит?
– спросила Ипполита амазонку, вошедшую в зал с некоторой растерянностью на лице.

– Девы решают, как подступиться к мужчинам, - сказала вошедшая.

– Разве в городе нет списков, аналогичных поземельным?
– рассудила Ипполита, - напомни-ка им про них.

– Я сообщу твое повеление суровым сестрам, - склонилась перед царицей амазонка.

– Наш сельский юноша сказал бы: я пойду к братве, - заметил Геракл, когда она удалилась.

– Что такое списки, ясноглазая?
– спросил у Ипполиты Тезей.

– Списки - это наши отряды, - улыбнулась в ответ Ипполита.

– Амазонки на конях - отряды наших воинственных муравьев, - уточнила Меланиппа, - совершающие набеги на ваши земли.

– Наши земли далеко... Очень далеко, - поспешил смягчить сказанное Меланиппой Солоент.

– Не для наших муравьев, - усмехнулась Меланиппа.

– Если бы мы приплыли к вам надолго и рядом с вашим, красавицы, основали поселение, то употребили бы иные слова, - рассудил Герм.

– Какие?
– насторожилась Меланиппа.

– Пчельник, пасека...

– Наша жизнь - войско, - задумчиво произнесла Ипполита.
– Мы не хотим вашей неустроенности

На некоторое время за столом установилось молчание.

– А правда, что амазонка может лишиться девственности, только убив трех мужчин?
– вдруг спросил Солоент.

Женщины рассмеялись. Даже молчавшая до сих пор Адмета.

– Такое было давным-давно, - ответила Солоенту Антиопа, сидевшая рядом с ним, но до сих пор почти не уделявшая ему внимания.

– У нас и мужчины тут есть, - вступила в беседу старая Орифия.

– Как?! Как? Как!
– встрепенулись гости.

– Так, - просто ответила жрица.

– Только им запрещено садиться на коней, - поспешила пояснить Меланиппа, - участвовать в священных танцах и вообще... общаться с нашими богами.

– Мы и женщин принимаем, - продолжала Орифия.

– Как? Наших женщин!
– ревниво воскликнул Геракл.

– Ваших, ваших, - улыбнулась и ему Ипполита.
– Ваши женщины приезжают к нам отдохнуть от вашего мира ненадолго, а остаются на годы.

– Но, если захотят, мы отпускаем женщин с сыновьями, - добавила Орифия.

И произнесла это Орифия доброжелательно, мягко. И могло показаться, что не она здесь неколебимая жрица, а жесткая на слова Меланиппа.

– Потому-то в старину наши царицы Марпесса, Лампадо и Гиппо до самого вашего моря земли завоевывали, а мы вот здесь сидим... Вы-то к нам зачем пожаловали, - после ворчливой вспышки вдруг вполне миролюбиво склонилась Меланиппа к Тезею и даже притронулась к его волосам.

Однако ответить Тезей не успел. В залу опять вбежала амазонка.

– Отряд танцовщиц требует для себя Геракла, - объявила она Ипполите.

– Что значит требует?
– гневно поднялась Ипполита.

– Ну..., - замялась амазонка...
– Очень просят.

– Вот, очень просят, - заступился за танцовщиц Геракл, не особенно отдавая себе отчета в том, чем может на самом деле обернуться для него такая защита.
– Это те, кто так маняще танцуют?
– спросил он.

– Те самые, - уже без гнева произнесла Ипполита.