– Если и дальше будем раздумывать, - наконец твердо сказал Мудрик, - то вся жизнь покажется сном! Время вставать да радоваться. Живилёк нашелся!

И тихонько шепнул друзьям:

– Только не расспрашивайте его, как он был соловьем. Он знает еще меньше нашего.

Весь следующий день, с самого утра до обеда, а после обеда до сумерек, в лесу галдели, аукались грибники. Толстая-претолстая тетушка Алдуте - ну такая вся круглая, прямо всем теткам тетка, со своей свитой собирала белые, подосиновики, рыжики и молодые подберезовики.

Если по всему лесу и даже озеру неслось веселое "а-ах-ах-ах!" - значит, тетя Алдуте нашла белый гриб. Рыжики да подберезовики, правда, без такого шума, тоже отправлялись в корзину тетушки Алдуте, плетенную из еловых корней, купленную на большой ярмарке в Вильнюсе.

Ни у Гедрюса, ни у Микаса не было такой чудесной корзины, да и не умели они так весело приветствовать каждый белый гриб, потому и лукошки у них были не такие полные. Правда, тетушке помогал еще Кудлатик, который мастерски унюхивал самые малюсенькие боровички, желтые моховики, красные подосиновики, только-только выглянувшие из-под мха и опавших шишек. Зато возле крупных, уже пожилых мухоморов, подберезовиков и маслят он норовил презрительно задрать лапку.

Раньше Микас с Гедрюсом частенько ходили по грибы вдвоем и не раз, бывало, заболтавшись, забывали, для чего пришли в лес, как вдруг в двух шагах - торчит белый гриб! Из зеленого мха выглядывает коричневая шляпка, а на шляпке сидит, выставив для красоты рожки, слизняк...

– Боро-, - кричит один.

– ...вик!
– кончает другой, и оба, словно два Бармалея, бросаются с ножами на гриб.

– Я первый увидел!
– кричит Микас.

– Не я, а ты!.. То есть не ты, а я!
– не сдается Гедрюс.

После короткой схватки одному достается помятая шляпка, уже, конечно, без слизняка, а другому - толстая червивая ножка... А такой был гриб! Идут мальчики дальше молча, словно мухоморов отведали до новой находки, до новых радостей и новых разочарований.

А теперь - потому ли, что уехал Джим, или потому, что приехала тетушка Алдуте, - увидят краешком глаза боровик, отвернутся - один смотрит, как дятел дерево долбит а другой присел и последние черничинки обирает. Микас хочет, чтоб Гедрюс нашел гриб, его лучший друг и соратник, а Гедрюс, как видно, думает - пускай боровик достанется Микасу, закадычному другу и двоюродному брату Януте.

Ну и набрали же они грибов за весь этот день и следующее утро! Когда тетушка Алдуте увидела в сенях три полных корзины да еще сумку и пластиковый мешок, она даже усомнилась - довезет ли?! Вдобавок мама Гедрюсе накопала для нее большой мешок картошки - тетя ее все нахваливала, мол, рассыпчатая...

– А еще контрабас!
– напомнила Расяле, принарядившись, чтобы ехать в город.

Инструмент они решили привязать на крышу машины но тетушка Алдуте объявила шоферу, который тоже на брал для себя целую корзину грибов, что контрабас придется оставить до следующего раза, а наверху лучше при строить мешок с картошкой и корзины две с грибами.

Ох! Услышав это, Расяле даже побледнела. Только что щебетала, скакала, словно сорока, и дразнила Гедрюса а тут вдруг замолчала... Гедрюсу было грустно, что Расяле уезжает, а той, видать, оставить брата и дом - ничего не стоит. Почему же она вдруг притихла?

– Что с тобой?
– спросил Гедрюс, видя, что Расяле вот-вот расплачется.

– Контрабас не берут...

– Ну и не берут... Зачем тебе контрабас?

– Да гномы там...
– шепнула Расяле.
– Они едут к тетушке на всю зиму.

У Гедрюса екнуло сердце: "Видишь, какая скрытная! Ну погоди, сестричка!.."

– До зимы еще сколько времени, - успокаивал он.
– Тетушка еще приедет, а пока я о них позабочусь...

– Послушай, Гедрюс, - Расяле стала вертеть пуговицу на его курточке, - ты открой молнию и выпусти их. Хорошо?

– Не волнуйся, сделаю!

– Только не вздумай!..
– погрозила она пальцем.
– Не вздумай их ловить, слышишь?

– Да не буду я. Сказал, не волнуйся.

– А я все равно волнуюсь! Поклянись, что ничего им не сделаешь!

– Ладно, клянусь, - буркнул Гедрюс.

– Э-э... Помнишь, как ты мне велел?.. На, земли поешь.

– Да тут гравий. Как же я съем?

– Пошли, возьмем в палисаднике...

Гедрюсу хотелось, чтобы Расяле уехала спокойно, и он сделал все, что она просила: вырвал увядшую гвоздику, взял с корней щепотку чернозема, съел и ушел в избу, чтобы запить клятву водой.

А в избе оказалось, что мама уже успела уговорить сестру оставить грибы, их засолят, а белые высушат в печи. Лучше пускай контрабас берут, Криступас-то ждет его больше, чем грибы. Так и вышло, что грибы оставили, а контрабас вынесли и, на радость Расяле, осторожно привязали на крыше машины.