До их прибытия мне следовало осуществить еще одно важное дело, а для этого я должен был переместиться в эвакуационную шахту.

Мне пришлось пятнадцать минут ползти в узком вентиляционном канале, потому что другого пути у меня не было. Там было пыльно и холодно. Вдобавок пришлось тащить за собой аварийный ключ – я прихватил его, потому что на том конце никакого подходящего инструмента может не оказаться.

Я радовался только одному: что на базе еще не завелись крысы – до нас им тут просто нечего было жрать.

Канал иногда разветвлялся, но дорогу я знал четко: мы с инструктором несколько раз мысленно прошли ее, считая все повороты.

Наконец, злой и вымотанный, я оказался в совершенно темной шлюзовой камере. Переломил химический фонарик, огляделся, нашел очертания тяжелой герметичной двери. Ключ мне был нужен, чтобы подцепить замки и провернуть тяжелый штурвал на створке. Честно говоря, стало не по себе – за этой перегородкой космический холод, вакуум и моментальная смерть. А ну как что-то не так поверну, и створка распахнется?..

Но все повернулось как надо, вход был гостеприимно разблокирован для незваных гостей. Мне осталось только покинуть шлюз и пересидеть какое-то время в шахте.

Я примостился на площадке лестницы и положил перед собой фонарик, свет которого был для меня как лучик надежды на лучшее. Увы, это был слабый лучик. Гораздо сильнее действовали каменные стены шахты, уходящие в бесконечную темноту. Ни дать ни взять каменный мешок в древней тюрьме…

Я помотал головой. О тюрьме лучше не думать. Хотя чего бояться? Я действую легально, по приказу государства. Никого не убиваю, не калечу. Единственное, что мне грозит, – негодующий взгляд капитана Дэбы, но уж это как-нибудь перетерплю.

Мне пришлось ждать на лестнице двадцать минут. За это время я здорово замерз и даже начал шмыгать носом. Наконец послышались три четких металлических удара в створку люка. Мои новые друзья изволили прибыть почти вовремя.

Я ответил на стук теми же тремя ударами и только после этого, убедившись, что внешние створки задраены, провернул штурвал.

Сначала я увидел клуб ледяного тумана, который окатил меня прямо-таки космическим холодом. В тумане проступили фигуры в тяжелых скафандрах. Из холода меня бросило в жар: там было человек восемь. А я ожидал всего-то парочку специалистов да чемоданчик с аппаратурой – на них, по первоначальному плану, возлагалась миссия открыть основные ворота и блокировать охранную электронику.

На площадке моментально стало не протолкнуться, и я поднялся чуть выше, чтобы эти мастодонты меня не затоптали. На меня совершенно не обращали внимания: сначала они помогали друг другу выбираться из скафандров, потом налаживали связь и расчехляли оружие. Судя по размеру их пушек, они собирались превратить базу в груду развалин!

Наконец кто-то из штурмовиков заметил мое присутствие.

– Не скучай, парнишка, скоро пойдем, – сообщили мне.

– К-куда? – выдавил я.

– Ворота открывать, конечно. А ты думал, по девочкам?

– Как это, ворота открывать? – У меня затряслась нижняя губа. – Мы так не договаривались. Вы их сами должны открыть.

– Ну, мы и откроем сами. Ты, парнишка, нас только доведи.

– Но вы же сами все должны были – через сеть, через электронику! – в отчаянии воскликнул я.

Мне ответил дружный хохот.

– Если б такие дела делались через электронику, – ответил мне назидательный голос, – я бы дома сидел и плюшки ел. А ты бы, парнишка, сам тут все организовал – через кнопочки всякие.

Я так и сел. Меня опять поимели. Причем свои же. Успокоили, насовали электронных побрякушек, убедили, что главное дело сделают умные, специально обученные люди… Вместо этого мне предстояло с небольшой шайкой полицейских головорезов прорываться с боем через всю базу!

– Нет, ребята, так дело не пойдет! – заупрямился я. – Мы так не договаривались, я должен был только люки вам открыть и локатор грохнуть. Дальше сами.

– Да куда ж мы сами? Заблудимся, потеряемся.

– Ничего не знаю. Мне сказали, у вас все схемы есть, и модельный полигон для таких случаев…

– Да, да, все у нас есть. Только живой человечек – оно надежнее. И вообще, нам сказали, ты на службе. А служивые приказы не обсуждают.

Некоторое время я только молчал и пыхтел. Про подобный приказ я слышал впервые, а если он действительно есть? И даже если нет, его специально для меня задним числом сделают. Нет, в моем положении с Ректоратом лучше не ссориться. А то последняя опора сломается.

– Если меня увидят с вами, мне конец. Меня из-под земли вынут и туда же закопают.

– Ты рожу тряпочкой завяжи, чтоб не узнали, – сочувственно посоветовали мне.