– Дайте хоть ствол какой-нибудь! – не знаю зачем попросил я.

– Ты что, парнишка! А если убьешь кого-нибудь?

Я промолчал. Я даже и не знал, чем возразить.

Когда прорыв через базу превратился для меня в окончательную неизбежность, я слегка успокоился. Ну а что было еще делать?..

А потом и вовсе понял – все не так уж плохо. Я проведу их к воротам тем же путем, каким шел сам. На этом пути препятствий быть почти не должно. Самое серьезное из них – дозор на главном посту, но это уже не мои проблемы. Просто скажу, что ворота за углом, а сам пересижу заваруху в какой-нибудь тихой щели.

И все равно, перед тем как идти, я предупредил их:

– Когда будете всех тут арестовывать, меня арестуйте вместе со всеми. И так, чтобы на виду у всех. Вам разве не сказали, что меня нельзя высвечивать? Я очень ценный агент и еще пригожусь.

– Не сомневайся, парнишка, нам прямо так и сказали, – ухмыльнулся один из полицейских. Видимо, это был командир группы – все остальные называли его Старшой.

Они все были в угловатых активных бронекостюмах и небольших таких гладких шлемах, отчего напоминали ватагу лысых гоблинов. Я выбился из сил и все проклял, пока протискивался по вентиляционному каналу, а они ползли за мной и весело перешучивались, и даже их огромные пушки и ранцы им не особо мешали. Сразу видно, ребята ко всему привычные.

Ближе к концу этого отрезка пути я вежливо попросил Старшого угомонить своих парней – мы приближались к сектору, где теоретически могли оказаться люди из технической обслуги.

Ребята оказались понятливыми. Даже во всей своей броне и сбруе они вдруг превратились в крадущиеся тени. Мне показалось, что я один создаю больше шума, чем они все вместе взятые.

Оказалось, мы осторожничали не зря. Я уже готов был толкнуть дверь цоколя основного локатора, как вдруг Старшой схватил меня за рукав.

– Это что? – спросил он еле слышным шепотом. – Это ты оставил?

Он смотрел на коробочку электронного замка, откуда наискосок торчала ключ-карта. Есть такая известная фишка, которую почему-то не исправляют разработчики: если оставить карту в замке чуть перекошенной, замок не закроется. Этим пользуются, когда не хотят лишний раз возиться с закрыванием-открыванием.

– Это не я, – у меня чуть похолодело в груди. – Это, наверно, наладчики. Уже просекли, что радар вырубился, пришли разбираться.

– Ясненько. – Старшой кивнул своей группе, от нее отделились двое и заняли позицию по обе стороны двери. Остальные чуть отступили и прижались к стенам коридора.

– Эй, вам уже пострелять не терпится? – насторожился я.

– Не ссы, парнишка. Прилипни куда-нибудь и не отсвечивай, ладно?

Я «прилип» к стенке за широкими спинами полицейских штурмовиков. Двое в авангарде некоторое время прислушивались, затем переглянулись и почти одновременно (не знаю, как таким громилам это удалось) влетели в распахнувшуюся дверь. Спустя пару секунд за ними ринулись остальные.

Послышалась возня, стук, приглушенные вскрики, затем Старшой выглянул в коридор и поманил меня пальцем.

– Погляди, парнишка, что тут за дела?

На полу лицом вниз лежали двое бойцов-охранников без признаков физической активности. Один из штурмовиков выковыривал у них из ушей телефоны и обыскивал одежду. Возле стенда прямого управления я увидел толстощекого инженера в сером комбинезоне, который с энтузиазмом помогал полицейским затягивать наручники на собственных руках. Он взглянул на меня без особого интереса – видимо, не узнал. Да и мне, если честно, его лицо не показалось знакомым.

Я прошелся вдоль стенда. Все мои электронные побрякушки были выдернуты из разъемов и валялись на полу.

– Они еще не включили радар, – определил я. – Но они поняли, что он не сам по себе начал дурить. И наверняка об этом сообщили.

– Ага, – сокрушенно кивнул Старшой. – Стало быть, муравейник просыпается.

– Скорее всего.

– Ну и ладно. Не впервой, да, пацаны?

Пацаны ответили нестройным гулом одобрения.

Пленных решено было «пристроить» здесь, связав друг с другом. Нам осталось только преодолеть шахту лифта и прямой отрезок коридора. Последнюю часть, как я надеялся, – без меня.

Я по-прежнему шел впереди группы и первым подошел к лифту. А когда протянул руку, чтобы его вызвать вдруг ощутил чувствительный шлепок по голове.

Оказалось, затрещину мне отвел Старшой.

– Ты, парнишка, совсем мозгами не думаешь, да? – с раздражением и презрением ко всем штатским спросил он.

– А… да… извиняюсь… – пробормотал я с глуповатой улыбкой.

Бойцы рассыпались в кружок, двое начали просвечивать и прослушивать шахту. Что-то им там не понравилось, они долго совещались тихим шепотом.