Шрифт:
Однако от внимания Блеза не ускользнуло добродушное лукавство, которое чувствовалось за сухим деловым тоном де Сюрси.
Конечно, короля следует известить о быстро надвигающемся мятеже и он должен принять во внимание совет маркиза. Однако почти любой человек из свиты де Сюрси мог справиться с этим поручением. Но маркиз посылал именно Блеза с явным расчетом обратить на него внимание короля при столь благоприятных обстоятельствах. Не приходилось сомневаться, в каких выражениях маркиз отрекомендует в письме доблестного де Лальера. Если бы Блез искал награды, то ни о чем лучшем не приходилось и мечтать.
– Я вполне понимаю, - сказал он после паузы, - сколь многим обязан вашей светлости за такую заботу.
– Глупости! Вам нужно прокладывать себе дорогу - тем более теперь, после разрыва с отцом. Было бы нелепостью, если бы вы упустили случай получить благодарность короля. Вы были со мной прошлым вечером. Слышали споры за столом. Вы можете изложить его величеству свою оценку событий и людей. Особенно де Норвиля. Я сказал бы, с этого человека нельзя спускать глаз.
Невольная гримаса отвращения пробежала по спокойному лицу маркиза.
– Если когда-нибудь существовал второй Иуда, так это он. Чума его возьми! Я уверен, что он-то и есть змий, нашептывающий герцогу в ухо... Для Франции будет благословением, если удастся вырвать ему жало.
Блез вспомнил свою вчерашнюю беседу с агентом Бурбона.
Освобожденный недавним разбойничьим нападением от обещания хранить тайну, он подробно пересказал разговор.
– Тридцать кавалеристов, гляди-ка!
– произнес маркиз.
– И пятьсот ливров содержания. Черт возьми! Это я тоже вставлю в письмо - чтобы намекнуть кое о чем его величеству. Определенно, это делает ваше вчерашнее решение ещё более значительным. Пошли, значит, в ход и подкуп, и предательство! А эта английская девица де Норвиля... пари держу, она плата за его переход на сторону Англии. Вы запомнили её имя?
– Он отказался назвать его.
– Вот как? Вероятно, это означает, что оно хорошо известно. Я отвалил бы кругленькую сумму...
– У неё рыжеватые волосы, монсеньор, и инициалы A.Р. Я успел взглянуть на оборотную сторону миниатюры, прежде чем вошел де Норвиль. Он сказал мне, что она провела некоторое время при нашем дворе.
– A.Р., - повторил де Сюрси, - рыжеватые волосы...
Он задумался. Вдруг его брови удивленно поднялись:
– Клянусь мессой! Это интересно. Весьма возможно. И если так, то...
Он с жадным любопытством наклонился вперед.
– Можете описать её лицо?
– Оно не из тех, что легко забываются. Не просто хорошенькое, а интересное...
– Да, - выдохнул маркиз.
– Большой рот...
– Да.
– И, клянусь Богом, - Блез улыбнулся, вспоминая, - самые странные глаза, какие я когда-либо видел у женщины. Я имею в виду их форму и выражение...
Де Сюрси хлопнул ладонью по столу.
– Милостивый Боже! Это она и никто другой. Блез, друг мой, не будь даже никакой иной причины послать вас обратно ко двору, одной этой оказалось бы достаточно. Я полагаю, де Норвиль наводил вас на мысль, что та дама сейчас в Англии. Нет, клянусь святым Иоанном! Если только я не ошибся столь явно, то она и сейчас при дворе, и я знаю, кто она. Однако нужно убедиться. Вы видели миниатюру, и вы - единственный, кто может сказать, действительно ли девушка на портрете и Анна Руссель - одно и то же лицо...
– Анна Руссель?
– раздумывал Блез.
– Уж не та ли, о которой в Париже ходят слухи, будто...
Маркиз перебил с веселым нетерпением:
– Ну конечно! Новая фаворитка короля, девчонка, от которой у мадам де Шатобриан бесконечные печеночные колики. Анна Руссель. Одна из фрейлин королевы, проскользнула ко двору три года назад, во времена "Золотой парчи" Поле (или лагерь) Золотой парчи - место встречи Франциска I с английским королем Генрихом VIII в 1520 г. Оба монарха соперничали в непомерной роскоши: палатка Франциска была из золотой парчи и поддерживалась золотой статуей.>, когда мы так любили все английское. Для завершения своего образования, не угодно ли?.. И она все ещё здесь, под крылышком мадам д'Алансон, которая в ней души не чает, а главное потому, что ею увлекся король. О, святая Пасха! Итак, это она помолвлена с Жаном де Норвилем!
И де Сюрси погрузился в молчание, взвешивая все возможные последствия этого открытия.
В голове у Блеза вопросы жужжали, словно пчелы. Наконец один из них вырвался на волю:
– Ваша милость полагает, что эта дама - шпионка?
Его собеседник поднял взгляд от стола.
– Шпионка?
– повторил он.
– Ну зачем такое грубое слово? У него неприятный душок, который ничуть не подходит для миледи Руссель...
Он рассеянно взял виноградину со стоящего перед ним блюда, сжевал её и только потом продолжил:
– Вы её, конечно, не знаете, а я знаю немного...
– Он улыбнулся. Хотя, скорее всего, я льщу самому себе. Кто может сказать, что знает женщину? Впрочем, я к ней приглядывался. Она - единокровная сестра своего опекуна, сэра Джона Русселя, одного из фаворитов короля Генриха Восьмого Генрих VIII Тюдор (1491 - 1547), король Англии с 1509 г. При нем проведена Реформация, с 1534 г. он провоглашен главой англиканской церкви.>. То, что она появилась у нас при дворе, несмотря на войну, да ещё пользуется популярностью - случай сам по себе достаточно необычный, чтобы привлечь внимание. Однако называть её шпионкой, даже если она действует в пользу Англии?.. Нет, к ней это слово не подходит.