Он легонько взял ладонь Ники по целовал кончики её пальцев и повторил:

– Не скоро... Но увидимся.

Он поклонился, и, сутулясь, пошел прочь.

– Вот и всё, - произнесла Антония, когда они вошли в наполненную знакомыми запахами и шорохами квартиру.
– Вечно ты, Орландо, паникуешь.

– Кто, я?
– изумился карлик, помогая старухе сбросить кардиган и принимая у неё из рук трость.

– Ну не я же.

В старинном зеркале Ника уловила мимолетную улыбку Орландо - саркастическую и, одновременно, довольную. На тумбе под зеркалом лежала перламутровая косметичка. которую карлик использовал как футляр для "Капли огня", вытряхнув содержимое в розовую сумочку и передав её вместе с младенцами. Интересно же будет чувствовать себя Анна Свидерко, проснувшись в памперсе и с ридикюлем? Девушка невольно рассмеялась.

Странным казалось, что только сегодня утром она приехала в Репьевск и оказалась в центре невероятной истории с похищением древней реликвии, коварным жрецом и какими-то сложными и запутанными взаимоотношениями двух тайных орденов. А может быть, ей все это приснилось? Сейчас она откроет глаза и окажется в собственной постели... Но словно окончательно опровергая эту мысль в кармане запищал мобильник. В трубке раздался голос Коровина:

– Вероника, извините, если я сделал что-то не так. Но я не мог не проследить за этим подозрительным Реми, и когда увидел, что он готовит на вас засаду, вмешался. Возможно, зря. Вы меня простите?

– Прощаю, - с легкостью подтвердила Вероника.
– Кстати, завтра Антония ждет вас к обеду, чтобы подписать документы на продажу квартиры. Ваша мечта исполнится.

– А ещё одна мечта?
– томно вздохнул Коровин.
– Ника, я надеюсь, что вы сможете уделить мне ближайший вечер?

– Увы, Вадим Игоревич, - вынуждена была разочаровать его Ника.
– Завтра вечером я буду уже далеко отсюда.

– И это никак нельзя изменить?

– Может быть, и можно, но я не знаю, как.

Она тихо рассмеялась. Сегодняшняя ночь внесла значительные коррективы в ё представления о том, что в этом мире может случиться, а что - нет. Может наступить момент, когда лично тебя коснется самое настоящее чудо - пусть краешком, легким дуновением. И ты даже не поймешь - было это или не было.

В старом доме, в пахнущей натертым паркетом, кофе и табачным дымом квартире тихо переговариваются старая актриса и её верный паж по имени Орландо. А завтра... Что будет завтра, и уж тем более, послезавтра, когда свершится летний солнцеворот, можно было только догадываться.

И почему-то Ника была уверена, что они расстаются совсем ненадолго, и однажды, может быть через неделю, а может быть через месяц или год, она услышит в телефонной трубке знакомый голос. И неважно, чей это будет голос - Антонии (интересно, сохранит ли она в новой жизни свое необыкновенное имя?) или Орландо?

Хотя Орландо вряд ли так быстро позвонит, ведь послезавтра ему будет всего пять лет.