– Её тут нет.

Девушка на минуту задумалась. Потом, что-то вспомнив, бросилась вон из кладовой. Карлик с ридикюлем под мышкой - за ней. Вбежав в седьмую палату, Орландо на цыпочках подошел к кровати и с любопытством посмотрел на младенца. Ничего особенного - дитя как дитя, только раскрашенное.

Сашенька тем временем в недоумении застыла перед открытой пустой тумбочкой.

– Я же её сюда положила. В последний момент сунула, торопилась, потому что Петрухин сюда шел.
– Она даже наклонила казенную мебель и покачала - безрезультатно.

– Ты говорила, что ребенок не один?
– шепотом спросил карлик.
– А где ещё?

– В третьей палате еще один. Но откуда они взялись?..

– Оттуда, - Орландо озабоченно нахмурился.
– Пошли, пока его остальные пациенты не заметили или не проснулся.

– Не заметят, у нас все спят крепко, - Сашенька закрыла тумбочку и глянула на кровать.
– Им таблетки такие дают или уколы ставят.

– Все равно спешить надо.

– Может быть, ты мне все же объяснишь, что происходит? И вообще, кто ты такой? Хвоста же нет.

Медсестра обошла вокруг маленького человечка и пожала плечами.

– Нет у меня хвоста и никогда не было! А обясню - потом, потом...
– Орландо выглянул в коридор.
– Нет никого, пошли.

"Капля огня" обнаружилась в кармане куртки застиранной больничной пижамы, в которой спал розовощекий малец. Возрастом он не отличался от девчушки из седьмой палаты, но был более упитанным и щекастым.

Орландо нащупал камень через фланель и осторожно достал его, предварительно обмотав руку грязным носовым платком. Саша с открытым ртом наблюдала за его манипуляциями. Спрятав рубин в ридикюль Анны Свидерко, карлик кивнул на ребенка и прошептал:

– Упакуй его... То есть заверни во что-нибудь, придется их обоих уносить отсюда.

– Зачем?
– испугалась медсестра.
– И куда?

– Да не бойся, ничего страшного больше не будет. Хочешь, я тебе расскажу сказку, но только по дороге. Договорились?

Сашенька кивнула. А что ей оставалось делать? Пока она пеленала в простыни обоих карапузов, а затем и по пути в подвал, Орландо старательно пудрил ей мозги сочиняемой на ходу научно-фантастической историей про секретных ученых и изобретенный прибор по изменению возраста. Собственно, врал он не так уж и много, но особо напирал на сохранение тайны, так что вскоре девушка уверилась, что явившийся ей бесхвостый черт ни кто иной, как сотрудник каких-то жутких спецслужб, и запаниковала. Но тут они каким-то чудом отыскали выход из подвала, и появление Ники и Антонии Сашу слегка успокоило.

Когда же странная компания исчезла, унося младенцев, натерпевшаяся страха медсестра уселась на бетонные ступени и долго сидела, приходя в себя.

Потом она включила оставленный Орландо фонарик и побрела обратно. Завтра предстоял кошмарный день - со скандалом и объяснениями с Петрухиным, но все это - завтра. А сейчас её хотелось только одного - добраться до дивана в ординаторской и уснуть. Может быть, когда она проснется, окажется, что ничего и не было?

Крошечный автомобильчик мчался по улицам ночного Репьевска. Орландо подгоняли сердитые крики, доносящиеся с заднего сидения. Это проснулся один из младенцев - Ступин. Растерянная Ника, пытаясь его успокоить, подхватила орущее дитя на руки и тут же поняла причину воплей - пеленки были насквозь мокрыми. Вот ужас-то...

– Что делать будем, сеньора?
– панически вопрошал карлик, но старуха молчала, размышляя. Они и так уже накуролесили более чем достаточно, нарушив кучу запретов и совершив огромное количество ошибок. Что завтра скажет Магистр и остальные члены ордена, даже подумать было страшно. Хотя она давно ничего не боялась - разучилась, наверное.

– Сейчас едем в дежурную аптеку, - наконец решила она.
– За памперсами. Кажется, это на Тракторной.

– На Бульдозерной, - поправил её Орландо.
– А потом?

– Потом - сообразим. К нам - нельзя, они же после трансформации непременно скандал устроят... А нам завтра не до посторонних скандалистов будет.

Ника не совсем поняла, о чем говорит Антония, да и подумать ей не дали - внезапно навстречу им из переулка вылетело что-то темное и, как показалось Нике, огромное. Взвизгнули тормоза, "Ока" вильнула и остановилась. Из перегородившего ей дорогу микроавтобуса выскочили люди в черном и с накинутыми на головы капюшонам. В одном из них Ника с удивлением узнала Реми.

– Вот и фараоново семя пожаловало!
– фыркнула Антония.
– А кто-то ещё утверждал, что о нас все забыли. Попробуем уйти?

– Поздно, миледи, - карлик обернулся и покачал головой - сквозь заднее стекло светили фары другого автомобиля, из которого тоже вываливались какие-то типы.
– Их слишком много.

Вероника прижала к себе младенцев - и ревущего, и спящего. Происходящее казалось дурной калькой с какого-то боевика. Теперь вокруг их крошечной машины, дверцы которой Орландо молниеносно заблокировал, суетилась целая куча народа, о чем-то споря, ругаясь и размахивая руками. Кто-то уже а пустил в дело и кулаки. А то, что никто ещё ни в кого не стрелял, казалось просто режиссерским упущением. Антония словно из ложи бенуар наблюдала за происходящим, сохраняя ледяное спокойствие. И только раз она заметно напряглась - когда посреди поднявшейся кутерьмы из подъехавшего третьего автомобиля выбралась высокая сутулая фигура. Несмотря на теплую погоду, фигуру венчала широкополая шляпа.