– Ну что ж, в один прекрасный день я тоже преподнесу вам сюрприз, – пробурчала Лолита.

Но на самом деле она была счастлива.

Вечером к Иренэ пришел дон Леопольдо. Он молча показал ей приглашение на свадьбу Хуана Антонио. Девушка изменилась в лице. Старик внимательно посмотрел на нее.

– Неужели ты до сих пор так любишь его? – спросил он.

– Ну что ты, Полито, конечно нет. Я думаю о Даниэле.

– Она умрет от зависти, увидев тебя во французском платье, – причмокнул дон Леопольдо.

– Знаешь, я послала ей домой подарок к свадьбе, – Иренэ злобно засмеялась.

– Это не бомба? – поинтересовался старик.

– Нет, но тоже славная вещичка.

Джина и Даниэла валились с ног от усталости. Предсвадебные хлопоты занимали все их время. Джина настояла на своем и теперь устраивала нечто грандиозное. Даниэла смирилась и помогала ей. Войдя в дом, они плюхнулись в кресла. Но Джина тут же вскочила.

– Смотри, кажется, тебе принесли еще один подарок! – и она взяла коробку, стоявшую на столе. – Интересно, от кого это? Ничего не написано.

– Давай посмотрим, – сказала Даниэла и стала распаковывать коробку.

Вдруг она издала испуганный крик и отбросила ее. Джина посмотрела на пол и тоже закричала: из коробки выползала гадюка. Даниэла бросилась к домофону и позвала дона Висенте. Тот прибежал и с помощью щетки загнал змею обратно в коробку. Он хотел унести опасный «подарок», но неожиданно Джина остановила его. Дон Ченте ушел, озабоченно покачивая головой.

– Ты не догадываешься, от кого это? – спросила Джина, кивая на коробку.

Иренэ давала указания Лене, что приготовить к приходу дона Леопольдо, когда раздался звонок. В дверях стояли… Даниэла и Джина. Иренэ зашлась от ненависти и не хотела их впускать, но подруги отстранили ее и вошли сами.

– Мы пришли поблагодарить тебя за подарок, – сказала Джина.

– О чем это ты? – спросила Иренэ, с испугом глядя на знакомую коробку.

– Об этом.

– Вы с ума сошли! Убирайтесь немедленно! – закричала Иренэ.

– Мы уйдем, – сказала Даниэла. – Но заруби себе на носу: перестань досаждать нам. Ты играешь с огнем.

– Ты что, угрожаешь мне? – усмехнулась Иренэ. – Вон отсюда! – и она распахнула двери.

– Одну минутку, – сказала Джина. – Дело в том, что Даниэла никак не может принять твой подарок. Так что мы вынуждены его вернуть.

С этими словами он развязала, коробку и вышвырнула ее содержимое прямо на Иренэ. Та с диким криком отскочила, Змея упала на пол. Даниэла и Джина выбежали.

Хустино и Долорес снова отправились в кабаре, где они познакомились. Уже привычная атмосфера беззаботного веселья охватила их. Натанцевавшись вволю, они направились к столику. Вдруг Хустино остановился, как вкопанный. Перед ними с вытаращенными от изумления глазами стоял человек лет тридцати – тридцати пяти.

– Отец! – сказал он. – Что ты тут делаешь?

Хустино смущенно отвел глаза:

– Да вот, развлекаюсь.

– А кто эта женщина?

– Моя… знакомая. Долорес, познакомься – мой сын Данило.

Но тот даже не посмотрел на Долорес.

– Отец, с каких это пор ты болтаешься по кабаре? – строго спросил он.

Долорес возмутилась:

– Твой отец не обязан давать тебе отчет!

– А вы помолчите, – сказал ей Данило.

– Ух, какой грозный! – усмехнулась Долорес.

– Я не понимаю, почему ты решил бросать деньги на ветер? – насупил брови сын Хустино.

– По-моему, эти деньги я заработал сам, – ответил ему отец.

– Ты что, с ума сошел? – воскликнул Данило.

– Я вправе делать то, что захочу, – защищался Хустино, но огонь в его глазах погас.

Молодой человек поглядел на Долорес и сказал:

– Теперь я еще больше убедился, что тебе пора в дом для престарелых, если не в психушку.

Хустино попытался что-то сказать, но сын нетерпеливо прервал его:

– Ладно, дома поговорим. – И он быстро ушел.

Хустино был подавлен. Долорес, у которой сердце разрывалось от жалости к нему, старалась утешить друга. Но тот совсем сник и действительно казался стариком. Трудно было поверить, что каких-нибудь пять минут назад он лихо отплясывал. Лолита, как могла, уговаривала Хустино поверить в свои силы и не обращать внимания на сына.

– Может быть, он прав и мне не к лицу развлекаться? – спросил Хустино.

– Что за глупости! – воскликнула Долорес. – Ты заработал себе право развлекаться и получать от жизни удовольствие. Пойдем, посмотрим представление!

– Нет, я не в настроении, – упавшим голосом сказал Хустино.

– Хорошо, как хочешь, но только не грусти. Я так давно не плакала и совсем не желаю начинать это снова. И ты не смей плакать.

У Хустино на глазах, действительно, блестели слезы. Долорес обняла его и поцеловала в щеку.