Шрифт:
Выйдя от Моники, Хуан Антонио пошел к себе в контору. Он не собирался возвращаться сегодня в контору, но и дома заняться ему было нечем. Не хотелось ничего делать. Был только вторник, и времени до субботы было так много, что страшно было даже подумать об этом. Хуан Антонио слонялся по своей комнате. То садился за стол, то снова вскакивал:…
Взгляд его был неотрывно прикован к телефону, несколько раз он подходил к нему и снимал трубку, но номера так и не набирал. Даниэла решила, что до субботы они не увидятся, и, значит, могла не на шутку рассердиться, если бы он позвонил. Хуан Антонио проклинал эту женскую привычку все усложнять, создавать пряпятствия там, где их изначально не существует, но вынужден был смириться. Только с мыслями своими он ничего не мог поделать. В мыслях он ни на минуту не расставался с Даниэлой, все время был рядом с ней.
На следующий день в конторе его навестила Сония. Она долго расспрашивала брата о круизе, но он видел, что она сама хочет что-то рассказать ему, и не решается.
– Надеюсь в воскресенье познакомить тебя с Даниэлой. Она тебе понравится, я уверен, – сказал он.
– Да, конечно… – рассеянно согласилась Сония. – Я тоже в этом не сомневаюсь. И обещаю, что со своей стороны сделаю все, чтобы Моника приняла ее.
– Вчера мне удалось немного успокоить ее… Она встретила меня очень холодно.
– Это нормально… – Сония, похоже, решилась. Резко выдохнув воздух, она сказала: – Хуан Антонио, в моей жизни в последнее время тоже произошли серьезные события. Я только прошу, не осуждай меня, не выслушав…
– О чем ты?
– Мы с Энрике больше не живем вместе и собираемся оформить развод. Но это не все. Я полюбила Рамона… садовника, который работал у нас в доме…
– Ты с ума сошла! – Хуан Антонио вскочил с кресла и уставился на сестру. Сония, рассудительнейшая Сония, та самая Сония, которая в течение десяти лет не поддерживала с ним отношений из-за того, что он женился на женщине «не их круга», вдруг влюбилась в садовника?! И мало того, спокойно говорит об этом Хуану Антонио?!
– У Энрике была другая женщина и трое детей от нее, – спокойно продолжала Сония. – Ты знаешь, я никогда его не любила и вышла за него только по настоянию нашей матери.
– Это все понятно… – Хуан Антонио сел обратно в кресло. – Но влюбиться в садовника! Чем ты только думала, Сония?
– Я сейчас больше не хочу говорить на эту тему, – Сония поднялась и пошла к двери. – Обдумай спокойно то, что я тебе сказала. Я хочу жить, Хуан Антонио. Всю жизнь я была как будто связана по рукам и ногам. Я тоже имею право на счастье!
– И ты думаешь, что будешь счастлива с этим… садовником?
– Да. А если я ошибаюсь, то это мои проблемы. И еще раз прошу, постарайся не осуждать меня. Здесь не слишком подходящее место для такого разговора. Вечером я заеду к тебе домой, и мы еще раз спокойно все обсудим. В свое время я ошиблась, отвернувшись от тебя после того, как ты женился на Лусии. Не повторяй сейчас моей ошибки, Хуан Антонио…
Сония вышла из кабинета. Хуан Антонио с удивлением покачал головой. Он снова хотел заняться бумагами, от которых его отвлекла Сония, но тут дверь с грохотом растворилась и в кабинет влетела Иренэ. Глаза ее гневно сверкали. Хуан Антонио встал и пошел ей навстречу. Иренэ с размаху влепила ему две пощечины.
– Не знаю даже, как назвать то, что ты сделал! Подлец! – крикнула она, снова замахиваясь.
Хуан Антонио перехватил ее руку.
– Убирайся отсюда! – резко сказал он. – Я не хочу тебя видеть.
– Нет! – Иренэ пыталась вырваться и снова ударить его.
– Уходи!
– Ты обязан мне все объяснить!
– Ничего я тебе не обязан объяснять! – Хуан Антонио наконец отпустил Иренэ. – Я взрослый человек и волен поступать так, как мне хочется.
– Но мы с тобой помолвлены! Ты не имел права бросить меня в Майами, как старую тряпку!
– Я тебе еще на «Норвее» сказал, что не хочу больше быть с тобой! – напомнил Хуан Антонио.
– Но потом ты дал мне понять, что все еще можно поправить! – снова закричала Иренэ. – Ты обманул меня! Посмеялся надо мной!
Хуана Антонио вывел из себя «праведный» гнев бывшей любовницы. Он слишком хорошо знал ее.
– Это ты надо мной смеялась все это время! – крикнул он ей в ответ. – Но теперь этому конец! Я устал от твоей грязной игры, от твоих фальшивых ласк! Я не хочу тебя больше видеть. Пойми, наконец! Это мое последнее слово!
Иренэ неожиданно отступила на шаг и, закрыв лицо руками, горько расплакалась.
– Слезами ты ничего не изменишь, – сказал Хуан Антонио.
И крики, и слезы Иренэ были фальшивыми. Хуан Антонио прекрасно понимал, что является причиной ее раздражения. Она привыкла к спокойной и необременительной жизни за его счет. Он был богат, и на его деньги она могла немало себе позволить. Теперь она должна была лишиться всего этого. Лишиться кредитных карточек, может быть, даже квартиры… Особенно бесило Иренэ то, что ее соперница была богата. Зачем этой Даниэле Хуан Антонио? У нее и так все есть! А для Иренэ разрыв с ним означает конец всему тому прекрасному, что только было в ее жизни…