Шрифт:
Летисия подошла к Хуану Антонио и поцеловала его в щеку:
– Я вас поцеловала в первый и, наверное, в последний раз. Ведь секретарша не должна целовать начальника, да?
– Думаю, что да, – Хуан Антонио слегка смутился.
– Ладно, Летисия, нам пора идти, – Моника направилась к выходу.
– Завтра я приду вовремя. Вы не пожалеете, что взяли меня на работу.
Оказавшись на улице, Летисия поспешила выразить Монике свою признательность:
– Спасибо, что ты замолвила за меня словечко.
– Пустяки.
– Ты просто не понимаешь, что значит для меня эта работа. Ведь у меня дома настоящий ад.
– Тебе просто нужно наладить отношения с матерью, – возразила ей Моника, – а не ссориться с ней постоянно.
– Моей матери нужно было идти в монастырь. Она все время жалеет, что вышла замуж, а отца называет тупицей.
– Я не верю, что ты не можешь ужиться ни с кем из твоих родственников. Семья – самая важная вещь в жизни.
– Хороша семейка, нечего сказать, – Летисия с ожесточением плюнула себе под ноги. – Мои старшие братья женились и больше не живут с нами. А мой младший брат просто невыносим. Я сама собираюсь сбежать при первом удобном случае.
Моника предложила Летисии подвезти ее домой. Летисия согласилась. «Когда-нибудь и у меня будет такая машина», – подумала она, усаживаясь рядом с подругой. По дороге Летисия дала волю фантазии. «Если я смогу закончить университет, мне будет обеспечена блестящая карьера. А замуж я еще успею. В таком деле лучше не спешить и найти себе супруга побогаче и с положением. А что мне может дать этот Федерико?» При воспоминании о Федерико Летисия почувствовала легкий укол совести: «Бедняжка так мучается из-за меня». Но вскоре ее сомнения развеялись. «Я сама должна устраивать свою жизнь. Это Моника может позволить себе такую штуку, как любовь. Ей-то все нипочем, ее отец миллионер, да и Даниэла тоже не бедная». Размышляя о своем будущем, Летисия не заметила, как Моника остановилась у подъезда ее дома. Летисия чмокнула Монику на прощание:
– Извини, что не приглашаю тебя зайти. Я боюсь, мать наговорит тебе грубостей. Вдруг у нее сегодня плохое настроение?
– Ничего. Удачи тебе, ведь завтра твой первый рабочий день, – Моника помахала на прощание рукой и, включив скорость, начала разворачиваться.
Узнав, что дочь собирается поступать в университет, мать Летисии очень рассердилась. Ей вовсе не улыбалась перспектива содержать ее еще несколько лет. Семья и так с трудом сводила концы с концами. Летисия пыталась объяснить матери, что теперь у нее будет работа и она сама сможет платить за обучение. Однако ее доводы, казалось, абсолютно не действовали на мать, она распалялась все больше, по мере того как дочь приводила все новые аргументы в защиту своего выбора. Их спор постепенно перерастал в ссору. Тогда отец Летисии, который обычно предпочитал не вмешиваться в их отношения, не выдержал и попытался урезонить жену:
– Пусть идет учиться. Сегодня без этого не обойтись.
– Ты вот всю жизнь учился, только какой из этого толк? – съязвила в ответ жена.
– Лучше выходи замуж и уезжай отсюда, – подлил масла в огонь младший брат.
Но Летисию не так-то легко было заставить отказаться от сделанного выбора. Ее не зря считали упрямой.
– Ты можешь говорить что угодно, – голос Летисии звучал твердо. – Но если Моника с Маргаритой поступят в университет, я тоже буду там учиться.
В конце концов нервы матери не выдержали, она с силой ударила кулаком по столу и разразилась истерическим криком:
– Хватит! Мне хочется жить по-человечески! Я даже тряпки лишней не могу себе купить! Эти дети просто бездонная бочка, никаких денег не хватит! Поймите наконец, мне пора подумать о себе самой!
– Тебя никто не заставлял нас рожать. Ты сама виновата, что имеешь столько детей.
Это было уже слишком. Мать Летисии больше не могла сдерживаться и влепила дочери увесистую оплеуху:
– Нахалка!
Летисия схватилась за горящую щеку. Слезы душили ее. «Нет, я во что бы то ни стало должна учиться. Иначе мне никогда не выбраться из этого ада».
Глава 8
Вот уже восемь лет, как Рамон и Сония жили вместе. За эти годы Рамон возмужал, стал солиднее. Теперь он совсем не был похож на того наивного мальчика-садовника, каким его впервые увидела Сония. Рамон уже давно закончил университет, у него была интересная работа, которой он отдавался всей душой. Сонии теперь часто приходилось подолгу оставаться дома одной. Рамон возвращался поздно, а иногда и вообще уезжал по делам на несколько дней.
Вот и сейчас Сония сидела в кресле с газетой в руках. У нее на коленях удобно устроился большой пушистый кот.
За стеной послышался звук приближающихся шагов. «Это Рамон», – подумала Сония и, отложив в сторону очки, поправила прическу.
Дверь распахнулась, на пороге появился Рамон. Он поставил на пол чемодан, небрежно бросил на кровать папку с бумагами, подошел к Сонии и поцеловал ее в лоб. Сония нежно обняла его за плечи:
– Мальчик мой. Мой дорогой малыш.
– Сония, мы же договорились, что ты больше не будешь меня так называть, – в голосе Рамона сквозило недовольство. Он присел на край кровати и почесал кота за ухом.