Хуану Антонио больно было смотреть, как страдает его жена, он, как мог, старался успокоить Даниэлу:

– Любимая моя, я сказал тебе об этом вовсе не для того, чтобы ты переживала, а для того чтобы поставить тебя в известность. Так что не падай духом.

Вернувшись домой вместе с Даниэлой, Хуан Антонио решил больше не откладывать своего разговора с Моникой, тем более что она как раз была дома. Он понимал, что Даниэле будет приятно сознавать, что ее муж не держит больше зла на дочь, что он искренне готов помириться с ней, признать ребенка Моники своим внуком.

Моника, в свою очередь, тоже очень страдала из-за своей ссоры с отцом. Она прекрасно понимала, что ему она обязана всем в своей жизни. После недавнего разговора с Эдуардо у нее в душе оставался тяжелый осадок, умом она понимала что Эдуардо прав, однако сердце говорило ей совсем другое.

Конечно, в таком состоянии Монике было невыносимо сознавать, что в ее отношениях с родителями тоже наступил разлад, поэтому она готова была просить прощения у Даниэлы и у отца, только бы не чувствовать себя виноватой перед ними:

– Папа, я клянусь, что не пожалела бы жизни, лишь бы вам с мамой жилось спокойно, – горячо начала она.

– Я знаю об этом, Моника, – Хуан Антонио тоже испытывал чувство вины перед дочерью. – Извини, я разозлился до такой степени, что потерял контроль над собой.

Моника прекрасно понимала состояние своего отца, ей очень хотелось оправдаться перед ним:

– Я до сих пор не пойму, как такое могло случиться со мной.

Хуан Антонио не хотел больше мучить дочь напоминаниями о ее ошибке, поэтому он торопился поскорее завершить этот неприятный разговор:

– Нам нужно забыть об Альберто, – произнеся это имя, Хуан Антонио слегка поморщился, – надеюсь, ты извлекла хороший урок и больше не подойдешь к нему на пушечный выстрел.

Теперь Моника поняла, что отец готов простить ее, однако она очень волновалась за судьбу своего ребенка:

– Ты не будешь его ненавидеть? – спросила Моника, заглянув в глаза отцу.

– Как ты можешь так думать? – Хуан Антонио даже возмутился, услышав от дочери такой вопрос. – Ведь это прежде всего твой ребенок. А мои чувства к тебе сильнее моего презрения к этому подонку.

Услышав такой ответ. Моника бросилась на шею отцу, стала целовать его в щеки, в лоб. Неожиданно ее охватила эйфория. Ей казалось, что теперь все неприятности позади. Даже об Альберто ей сейчас не хотелось думать.

Хуан Антонио нежно поцеловал дочь и вышел. Даниэла ждала его в гостиной. Увидев улыбку на лице мужа, она с облегчением вздохнула. Она была искренне рада, что Хуан Антонио помирился наконец с Моникой.

После того как Хуан Антонио, пообедав, возвратился в офис, Даниэла вспомнила, что еще несколько дней назад задумала выбрать подарок для Ханса. Сейчас у нее как раз оставалось еще около часа свободного времени, и Даниэла решила по дороге в Дом моделей заехать в ближайший супермаркет.

Оставив машину на стоянке, она перешла улицу. Ей оставалось только повернуть за угол, чтобы оказаться у дверей магазина. Однако раньше, чем Даниэла успела это сделать, из-за угла показалась Иренэ Монтенегро. Даниэла была готова встретиться с кем угодно, но только не с ней. При виде Иренэ на память Даниэле пришли ее собственные слова о призраках прошлого, сказанные несколько часов назад. Ей показалось, что ее судьба сделалась подвластной какому-то злому року. «Надо же, – думала она, стоя в нескольких шагах от соперницы, – стоило нам только вспомнить о ней, и она не заставила себя долго ждать».

Иренэ тоже не ожидала, что ей придется встретиться с Даниэлой. Честно говоря, ей сейчас вовсе не хотелось скандала, тем более на улице. Поэтому Иренэ сделала вид, что не узнает Даниэлу, и поспешила уйти.

Однако Даниэла сама заговорила с ней к немалому удивлению Иренэ:

– Видно, восемь лет назад мы не все сказали друг другу, если ты до сих пор ищешь способ отравить мне жизнь. Скажи, зачем тебе понадобился Альберто Сауседо?

Такой неожиданный вопрос явно застал Иренэ врасплох. Ей было бы во много раз легче, если бы Даниэла бросилась на нее с кулаками. Тогда бы она, по крайней мере, знала, как ей действовать. А теперь Иренэ даже испугалась, не понимая, откуда соперница могла узнать о ее связи с Альберто. С минуту она стояла, уперев руки в бока, молча сверля Даниэлу ненавидящим взглядом, потом процедила сквозь зубы:

– Я никому не обязана давать отчет в своих действиях, а уж тебе и подавно.

– Зачем ты помогаешь Альберто? – продолжала настаивать Даниэла. – Это ты даешь ему деньги?

– Я ему вовсе не помогаю, ты, наверное, просто рехнулась, – Иренэ поняла, что просто так ей не отделаться от Даниэлы, и теперь орала во всю глотку, не стесняясь в выражениях и явно стараясь, чтобы их ссору видело как можно больше людей.

Увидев, что Даниэла начинает выходить из себя, Иренэ постаралась подлить масла в огонь, упомянув, как бы невзначай о Монике: