– Ну да, я конечно не помогаю ему, но мне очень понравилось, как он обошелся с твоей дурочкой Моникой, – при этом Иренэ гадко улыбнулась.

Даниэле показалось, что почва уходит у нее из под ног. «Мерзавец, – подумала она, – он еще может хвалиться этим. И перед кем!» Даниэла крепко взяла Иренэ за руку и проговорила, стараясь глядеть ей прямо в глаза:

– За эти годы я стала другой, Иренэ. И за свою семью я готова драться, как зверь.

Иренэ нагло расхохоталась в лицо Даниэле. Первый страх у нее уже давно прошел, и теперь ей хотелось как можно сильнее ужалить свою соперницу.

– Уж коль ты заговорила о своей семье, не забывай, что Альберто тоже стал теперь твоим родственником, – Иренэ на секунду замолчала, чтобы посмотреть, какой эффект производят на Даниэлу ее слова, а потом продолжала с издевкой в голосе:

– Я тебя нисколько не боюсь, а Хуана Антонио еще меньше. Теперь у меня достаточно денег, может быть, даже побольше, чем у тебя.

У Даниэлы больше не было сил сдерживать свой гнев. Она вплотную приблизилась к Иренэ, впилась в нее уничтожающим взглядом и произнесла, четко разделяя слова:

– Смотри, Иренэ, и предупреди Альберто тоже, никто из вас не посмеет ничего сделать моей дочери, понятно?

– Слышали? – Иренэ обвела взглядом собравшуюся вокруг них толпу. – Она мне угрожает. Вы свидетели. Я больше не могу терпеть ее оскорблений.

Но Даниэла не дала ей договорить. Она с силой вцепилась в пышные волосы Иренэ. Иренэ была выше ростом и сильнее Даниэлы, однако ярость придавала последней силы. Иренэ пыталась освободиться, но соперница вцепилась в нее мертвой хваткой. Увидев, что дело принимает серьезный оборот, Иренэ начала громко кричать:

– Отпусти меня, гадина! Убери руки, крыса!

На ее крики прибежал один из работников универмага. Он попытался разнять дерущихся женщин, но наступил на большой помидор и, поскользнувшись, потерял равновесие. Стоявшие рядом люди засмеялись. Их смех подействовал отрезвляюще на Даниэлу. Она отпустила свою задыхающуюся соперницу и медленным шагом направилась к машине.

Иренэ не сразу пришла в себя. Когда она огляделась по сторонам, Даниэла была уже далеко. Толпа начала потихоньку расходиться. Иренэ схватила с ближайшего лотка грейпфрут и с яростью запустила им в сторону удаляющейся Даниэлы.

…Услышав слова Альберто, Рубен не знал, что ему отвечать. Ему вовсе не хотелось разговаривать с ним, тем более что он обещал это матери.

Однако у Альберто был столь дружелюбный вид, что Рубен все-таки не смог устоять от соблазна познакомиться поближе со своим настоящим отцом. Увидев, что его сын колеблется в нерешительности, Альберто решил ускорить события:

– Садись в машину, мы с тобой немножко поговорим. Я вижу, ты малый с головой и тебе уже пора иметь собственное мнение.

Рубен еще немного потоптался на месте, а потом опустился на сиденье рядом с Альберто.

Альберто, не торопясь, вел машину. В этот час на улицах было мало транспорта и он мог не спеша беседовать с Рубеном. Он рассказывал сыну о своей жизни, по-своему интерпретируя некоторые факты из биографии. Так, например, когда Рубен поинтересовался, почему Альберто женился на Даниэле, оставаясь женатым на его матери, тот, не моргнув глазом ответил, что якобы получил от Аманды известие, что их брак расторгнут.

Потом Альберто как бы вскользь заметил, что Херардо не разрешает ему встречаться с сыновьями.

Рубен внимательно слушал его. Он был еще почти ребенок, к тому же он вырос в семье, где давно уже было принято за правило говорить друг другу правду. Поэтому он принимал лицемерие Альберто тоже за чистую монету.

Они провели вместе, наверное, около часа. Наконец Рубен забеспокоился, что мать станет его искать, и попросил отца отвезти его домой. На прощание Альберто оставил сыну свой телефон. По всему было видно, что он намерен еще не раз встретиться с ним. Альберто даже хотел заставить Рубена пообещать, что они обязательно увидятся, однако тот колебался, явно не зная, как поступить. Альберто предложил сыну денег. Рубен долго не хотел их брать, опасаясь, что Каролина может узнать об этом. Но он все-таки согласился и положил в карман несколько банкнот.

Рубен не напрасно опасался. Не успел он выйти из машины, как нос к носу столкнулся с матерью. Ему не хотелось огорчать ее, поэтому он впервые в жизни попытался сказать Каролине неправду насчет того, с кем он только что встречался. Однако Каролина видела, на чьей машине подъехал к дому сын. Ей сделалось не по себе, ведь сбылось худшее из ее опасений. Потом к страху добавилось еще чувство досады: как же она проглядела и позволила Альберто вот так украсть ее сына.

Каролина подбежала к Рубену и спросила прерывающимся от волнения голосом: