– Конечно, с чего тебе радоваться? Жить с таким отчимом просто ужасно.

– Моя мать уже все решила. Мне остается только терпеть.

– Может быть, вы еще с ним уживетесь, – вступила в разговор Моника. – О таких делах никогда нельзя судить заранее.

– Да, – поддержала ее Летисия. – Живет же Моника со своей мачехой.

– Ну ладно, я пошла, – Маргарита встала из-за стола и сделала несколько шагов по направлению к выходу.

– А как же кофе? – удивленно спросила Летисия.

– Мне что-то не хочется, – ответила ей Маргарита. Попрощавшись с подругами, она быстро вышла из кафе.

– Здесь что-то не так, – сказала Летисия, когда Маргарита уже была на улице. – Я ее хорошо знаю, она никогда не умела притворяться.

– Знаешь, мне очень хочется поговорить с Лало, – Даниэла встала из-за стола, взяла в руки рисунок и сделала несколько шагов по кабинету. – Я считаю, что ему нужно быть понастойчивее с Моникой, ведь они очень подходят друг другу.

– А что, если Моника не любит его? – возразила ей Джина.

– Я этому не верю, – Даниэла положила рисунок на стол, – он ей очень нравился. Я просто ума не приложу, что могло у них случиться?

– Тот другой, с которым она сейчас встречается, наверное, настоящий красавец. Иначе зачем ей было бросать Лалито, который вовсе не дурен собой?

– Он не только симпатичный, – продолжала Даниэла, – у него нет дурных привычек, он порядочный, трудолюбивый. Не думаю, чтобы она могла найти кого-нибудь лучше.

– Тогда передай Лалито, чтобы он навестил тетю Джину. Она сумеет его успокоить, – Джина игриво повела плечами.

– У тебя только одно на уме, – Даниэла сделала вид, что рассердилась.

– Ах Даниэла, – мечтательно вздохнула Джина, – мне все больше нравятся молоденькие мальчики. У меня прямо слюнки текут, когда я их вижу, да и у тебя, наверное, тоже.

– Нет уж, я еще не выжила из ума. Хорошо, что нас с тобой никто не слышит, – Даниэла опустилась в кресло.

– Нет, я вижу, что тебе тоже приятно, не притворяйся, – продолжала настаивать Джина.

– Таким женщинам, как мы, неприлично говорить на подобные темы.

– Наоборот, это раньше мы не могли говорить о мальчиках, потому что ничего толком о них не знали. Зато теперь, когда у нас такой опыт… – продолжала резвиться Джина.

Однако Даниэле такой поворот разговора вовсе не доставлял удовольствия.

– Слушай, иди лучше немного поработай, – оборвала она Джину.

– Ладно, я пошла, – Джина направилась к двери, – мне очень нравится бывать у тебя, мне доставляет удовольствие смотреть, как ты смеешься. – Джина открыла дверь и чуть было не столкнулась с Маргаритой.

– Извините, – Маргарита немного смутилась, – ваша секретарша разрешила мне войти.

– Проходи, Маргарита, – успокоила ее Даниэла, – я рада тебя видеть.

– Я скоро вернусь. Мы еще посплетничаем. Я вот только подпишу кое-какие бумаги, – с этими словами Джина поцеловала Маргариту в щеку и исчезла за дверью.

– А где же Моника, – поинтересовалась Даниэла, – разве вы пришли не вместе?

– Нет, я не хочу, чтобы она знала, что я была у вас.

– Почему? – удивилась Даниэла.

Маргарита задумалась. Казалось, она хочет что-то сказать, но никак не может найти нужные слова. Наконец она поднялась с кресла и, тяжело вздохнув, проговорила:

– Я должна сказать вам все, как есть.

– Да, я слушаю тебя, Маргарита.

– Вам нужно знать, что у Моники будет ребенок.

– Что ты говоришь?

– Я не раз советовала Монике все рассказать вам или вашему мужу, только она боится.

– Боже мой, – в глазах Даниэлы блеснули слезы, она резко встала и сделала несколько быстрых шагов, – я догадывалась, что у нее неприятности, но что бы могло случиться такое… – Даниэла заплакала. – Господи, моя бедная девочка, как же она, наверное, страдает?

– Да. Я рассказала вам об этом не ради сплетни, а только потому, что никто не сможет ей помочь лучше, чем вы.

Даниэла опустилась в кресло. На ее лице можно было прочесть выражение беспокойства.

Голос Маргариты вернул Даниэлу к действительности, она подняла голову и увидела, как Маргарита протягивает ей какую-то бумажку.

– Это адрес Альберто. Однажды я была у него вместе с Моникой.

– Так, значит, этого человека зовут Альберто? – удивленно спросила Даниэла. – А ты не знаешь, какая у него фамилия?